мой капитан нас атакует
стотонным косяком тарань
я косяков не пропускаю
тарань
синеет море за бульваром
каштан над городом цветёт
и константин опять гетеру
берёт
я муммитролль а это значит
мумифицирую троллей
чтобы в каментах лился только
елей
я репетирую ночами
чтоб быть увереннее днём
вот так шагну на эскалатор
нет по другому или нет
я шол по городу без снега
без света неба и людей
и никого я не боялся
и никого я не любил
Зола и дым от них остались
И от Золя, и от Дюма.
наше лето как без
туловища лось
только началось и
сразу кончилось
вспоминали глеба
восемь тань и кать
этим заставляя
подлеца икать
фильм ужасов и мелодраму
снимает режыссёр андрей
всё для любителей кровавых
хандрей
доля у поэта
пагубно горька́
и поэт уходит
в сторону ларька
пришел к шаману за поддержкой
доцент с изломанной душой
послушал написал две книги
но нет счастливее не стал
на солнцепеке зреет вобла
покачиваясь на ветвях
иссушенного древа смерти
в марлёвом коконе от мух
цыганка аза спой мне песню
про жизнь дорогу боль любовь
чтоб кровь застыла в старых венах
чтоб конь мой верный зарыдал
взрослым кто послушен
и не пил весь год
кукиш нес в подарок
санты антипод
твоё лицо без макияжа
либидо повергает в шок
но мысль искрой от воздержанья
мешок
вот тебе гвоздика
даже две серёж
только ты ночами
больше не тревожь
подарил мне санта
на шуру билет
вроде есть подарок
и как будто нет
глеб решил покончить
с жизнью холостой
погоди опомнись
не спеши постой
в мае как безумный
обнаглевший пёс
николай залайкал
танечку до слёз
с днём весны вас дамы
растянись гармонь
пусть цветы и счастье
пусть в глазах огонь
стоял в углу зевал от скуки
ногтем в стене поковырял
она исчезла и открылся
портал
у алисы в сердце
чёрная дыра
не отпустит больше
кроличья нора
мне на день влюбленных
не дари сердец
буду рада паре
поршневых колец
олег уехал в кампучию
представьте из улан удэ
из за простой какой то юбки
годе
критика ремейки
правки важные
суд вершат в комментах
депрессяжные
зашол на кладбище пописать
и вижу как в струе мочи
под грязью проступает имя
всплывая из небытия
мимо той аптеки
в ночь когда помрём
мы пройдём под вашим
вечным фонарём
я помню в поезде я ехал
казань чита владивосток
а дальше ничего не помню
как будто кончилась земля
мы идя по жизни
через тыщу лье
смотрим кто воды кто
водки нам налье
когда не пишутся тут ямбы
вставляю как и шнур хуямбы