я родила двух осьминогов
теперь гадаю от кого
с олегом я предохранялась
с егором нет но он енот
олег себя забанил дважды
один раз чтобы ощутить
что чувствуешь когда забанят
а во второй раз просто мстил
а может смерть и есть рожденье
для эмбрионов наших душ
а тошнотворность этой жизни
всего лишь поздний токсикоз
оксана распахнула окна
и в кухню ворвалась весна
весна которую так ждали
и приближали как могли
в мои глаза нырнул аркадий
а вынырнул из декольте
про океан любви вещая
рукой цепляясь за буйки
сегодня смерть была мгновенной
обычно тянется она
как бесконечная резина
я к ней такой уже привык
в стакане кофе желудёвый
в руках горячий чебурек
и солнце утреннее светит
под звон трамвая за окном
я счастлив горд и всем доволен
как холодильник марки зил
но в перерывах между счастьем
периодически трясет
в канаве квакают лягушки
наверно принцы это факт
зовут оксану целоваться
для расколдовывания
наш домовой прокрастинатор
раз в год начальство даст пизды
и он затопит всю квартиру
а заодно и подожжет
семён рассматривал оксану
как неизбежный компромисс
между отсутствием оксаны
и бесконечностью оксан
багажник пахнет керосином
и мало места и темно
олег старается вернуться
на двадцать шесть минут назад
май мелодическим минором
меняет мой молчащий мир
мелькнув меж мрака межсезонья
мгновенной магией мечты
приходят внучка и собака
за ними кошка мышь и дед
и все как будто ждут чегото
и говорят мне не тяни
пингвин и курица похожи
неуловимо на людей
одна своим уменьем плавать
второй способностью летать
по выборке мужчин оксаны
работодатель заключил
о спектре неудобств какие
она способна потерпеть
прости оксана что тебя я
безмозглой дурой называл
бубнил под нос олег смывая
со стен оксанины мозги
когда вы даме говорите
что выглядит она на сто
то уточните непременно
на сто кило или рублей
творец сказал я к вашей жизни
добавил два неполных дня
день первый вашего рожденья
и смерти ваш последний день
когда закончатся все буквы
ты вдруг научишься читать
свет звёзд и ветра дуновенье
в моих посланиях тебе
аркадий радуется жызни
весне и солнцу что согреть
успело лица экипажу
сквозь приоткрытый бомболюк
что секса много не бывает
мне по секрету рассказал
седой старик забросив невод
в три тысячи четвёртый раз
я заработала все деньги
теперь нигде ни у кого
ни цента нет и ни копейки
и кушать не на что купить
я шёл вперёд как все не споря
но оглянулся вдруг назад
и показалось что обратно
вернуться было бы умней
хотелось праздника и ольга
купила яйца колбасу
картофель баночку горошка
морковку лук и майонез
осколок павшего рейхстага
солдат принёс домой в груди
а внуки думают у деда
болит от старости душа
о чём ты думаешь евгений
я думал о красе ногтей
но встрепенулся и ответил
пора купить аэрогриль
не вам учить как помнить барин
у нас в крови сто двадцать пять
тех граммов хлеба ленинграда
с седьмой симфонией взамес
олег взял отпуск по уходу
за матерью с двумя детьми
родившимися от зураба
который этого не знал
все умные поумирали
до наступления войны
а мы зачемто прививались
и в масках ездили в метро