пускай места и не в партере
а на галёрке где балкон
зато не падает за ворот
поп корн
так неевклидовой походкой
он брёл из мая к январю
горбатый я сказал горбатый
он крикнул раз не меньше ста
пока на берег вынес невод
кита
январец доели
ешь из февраля
белые метели
чёрные поля
птичка прилетела
говорит налей
щёлкается клювом
пьяным веселей
глеб на портрет оксаны смотрит
там нет на голове носка
и не хватает от оксаны
куска
не могу постичь я
яркой жизни суть
остаётся только
выпить и вздохнуть
говорила дама
мозг мне не бороздь
саморез ведь это
кучерявый гвоздь
алёнка в детскую посуду
льёт кислоту для куклы вуду
ждали мы напрасно
средь овсов и ржей
вместе с самогоном
сгинул тимофей
зачем ты скатерть самобранку
прокипятила с белизной
воняет хлоркою батон на
резной
не ест кузнечика лягушка
застрял в ней ножик выкидушка
откуда столько пирожковцев
уже колония смотри
неужто из яичек или
из этой дырочки в стене
в саду олега кормят кашкой
гулять выводят не кричат
а он скучает без любимых
внучат
жую гудрон и наблюдаю
как в луже пенится карбид
и солнце светит в оба глаза
и десять пальцев на руках
ещё не плакала лариса
ещё не падал в люк андрей
ещё никто не подавился
а вот зима уже пришла
зачем мы любим баб гулящих
а не о нас душой болящих
куда пойти олег решает
афишу видя у метро
на травиату нет уж на фиг
аро
медсестры почему прелестны
их лично нанимает врач
поэтому они такие
отобраны как для себя
а интересно пушкин к морю
возил детей и натали
вечерней лошадью скакали
они неделю в геленджик
гласила надпись на воротах
оставь надежду всяк входя
смутила очень эта надпись
вождя
шум дождя вой ветра
шорохи листвы
под какие звуки
на релаксе вы
с большим трудом достав соринку
почти обрадовался но
ильич уже с плеча снимает
бревно
и вот опять настало утро
поднялся утренний туман
и скрыл разруху негров джунгли
обман
я столько сделала вложений
что мне теперь никак нельзя
отдать тебя вот так за просто
неопытной и молодой
верните опиум соседям
мы в отпуск в амстердам не едем
когда волков голодных стая
носами тычется в мой след
я это чувствую сквозь унты
и толстый шерстяной носок
следак осмотром тела анны
картину дела воссоздав
в депо находит преступленья
состав
хирург аппендикс отрезает
и долго смотрит на него
и держит ласково в ладони
и шепчет нежные слова
как макулатура
жизнь спрессовата
и за что же так мне
депрессова та