закат догорел над свинцовой невой
в воде преломляясь капризно
и в белой ночи мне мерещится твой
призрак
ветерок по небу
гонит облака
а принцесса в башне
хочет мужика
иду купить ей что то к чаю
а продавщица говорит
что что то к чаю не осталось
хотите что нибудь ещё
тяжёлой тёмной тучи туша
издавши рык сверкнув клинком
вспорола брюхо на оксану
обрушив содержимое
весело шагает
в гости человек
в голове о сексе
на репите трек
у машиниста тепловоза
не так уж много было дней
чтоб не случалось на дороге
ступней
тянутся дороги
в даль свою маня
и несутся ноги
впереди меня
загипсовать и лысоватый
предельно разные слова
и всё же их объединила
сова
меня зовёт твой голос плоти
ну извини я на работе
став летом белой ночь приходит
надев прозрачный сарафан
и зажигает робко свечи
каштан
на плече автограф
сверху птичий гам
не переживайте
это же к деньгам
сквозь дырочку в ворота рая
андрей однажды заглянул
там на траве сидели хиппи
и шили бусы из рябин
с давних пор сложилось
как то на руси
нет закуски лучше
сельди иваси
аделаида растворите
свои сомнения в вине
чтоб то что дальше не по вашей
вине
зачем вам филипсов и сони
полноэкранное кино
у нас же новых горизонтов
полно
колхоз победа пофигизма
засеял поле трынь травой
а зайцы штатные косые
косить отказываются
трезвые усилия
снова набекрень
взятия бастилии
наступает день
чтоб закатать июльский вечер
возьмите море треск цикад
и лейте в банку тёплый алый
закат
олег с утра копал картошку
и выкопал чужой сапог
теперь копает осторожно
чтоб не наткнуться на второй
три часа скакала
на валере я
но не получилась
кавалерия
с труилась лунная дорожка
в полночной звонкой тишине
е два касаясь мирозданья
т ы к горизонту уходил
мэл гибсон и аркадий гибсон
какая разная судьба
один красавец в голливуде
другой в одессе и еврей
две недели в бане
просидел бы я
напечатав слитно
буквы бэ эл я
стою себе среди июля
в далеком солнечном году
и красно кислую жую я
году
золотое таньке
подарил кольцо
мухосранск задрищенск
и ещё сельцо
под юбку рваную и гетры
мне перемен вдувают ветры
на выбор предложили нео
зелёный чай и чёрный чай
но голоса шептали нео
твечай
за окном пушинок
тополиных вальс
мне б кружиться с ними
пивом охладаясь
сидит в большом парадном зале
среди классических картин
смотрительница эрмитажа
как эксклюзивный экспонат
оксана закатала лето
по банкам трехлитровым в ряд
на полке в погребе прохладном
хранится пойманный закат