играя в шахматы с пелёнок
я наизусть знал детский мат
прилетели птицы
на родную русь
а со мной всю зиму
был жатецкий гусь
за пазухой у николая
змея что заползла на днях
прекрассно прижылась однако
в камнях
у приставки само
есть всегда сезон
летом это каты
а зимою гон
на первомай надену юбку
не мини миди макси а
из латекса на кринолине
возьму воздушные шары
купил сегодня рыбу к пиву
с бутылкой водки будет ёрш
вообрази вот мы на море
закаты пальмы моря гладь
вообразила можешь дальше
копать
как хорошо на шее папы
над шумной площадью лететь
плюясь из трубочки в портреты
и лозунги про мир труд май
олег желает миру мира
а пожелать войну войне
олег не может и не хочет
хотя логично было бы
за мир труд май всегда мы пили
из кружек и литровых клизм
а пить из рюмок это милли
таризм
в прозрачном платье из тумана
меня разбудит на заре
взяв колокольчик птичьей трели
босая девушка весна
ну вот и всё готовься печень
сезон открылся шашлыков
всё ж комар на даче
не совсем урод
кровь сосёт он летом
а вот шеф весь год
я птица страус я почти что
безостановочно несусь
помимо случаев когда я
несусь
мне нужен максимум от жизни
любовь шампанское цветы
ну а как минимум хотя бы
не ты
я попросил у дедмороза
чтоб мир труд май вернул обрат
но мир и май был дедморозом
зажат
улыбнулось солнце
сотнями веснух
рады человеки
клещ комар и мух
шашлык уже замаринован
и запорожец мой пыхтит
рассада клонится к закату
пора отметить первомай
ненавидел ленин
по утрам харчо
может о тебе мы
тож не знаем чё
оставив старые обиды
и повседневные дела
я ухожу шепнув прости что
была
едем мы на дачу
тёща принимай
мира нет хотя бы
будет труд и май
в солнце лист пылает
точно изумруд
нет любви остались
долг привычка труд
течёт преграды все ломая
река людей во славу мая
духовой оркестыр
в зубы транспарант
и к пальту мне кольщик
колет красный бант
аркадий лёжа на диване
в мечтах объездил много стран
но не променян на красоты
диван
мера пониманья
жизни всем дана
мы не понимаем
в жизни нихрена
уже закрыты все пасьянсы
и доковыряны носы
а стрелка замерла кабудто
на восемнадцать без пяти
вечером готов я
скушать и слона
только вот готовить
слишком хоботна
у нас людей в колхозе мало
кузнец пастух и счетовод
а остальные только бабы
шестнадцать сотен на гектар
страшней всего когда ты штирлиц
вокруг ликует немчура
а ты забыл как по немецки
ура