всем нянькам в яслях приписали
к детишкам с кружками ходить
я нашёл в канаве
старый драндулет
потянул сильнее
хоп кабриолет
мы жили у слепой старушки
семьёй пятнадцать человек
а чтоб она не замечала
старались много не дышать
кот орёт истошно
в предрассветной мгле
нам о том что кошки
боги на земле
разбросаны гири часы на боку
а рядом под лапой мейнкуна
кукушка хрипит неразборчиво ку
ку на
не вижу свет в конце тоннеля
аркадий говорит врачу
а я ведь за него исправно
плачу
ворота трои отворились
и со слезами на глазах
коню навстречу выбегает
казах
иногда я вою
ночью на луну
непереносимо
слушать тишину
ползут бегут летят минуты
стоять умеют лишь часы
вновь на окна бывшей
смотрит голова
мышечная память
сyka такова
семён страдает паранойей
и вроде надо бы к врачу
но как открыться психиатру
а если он не психиатр
чтоб сок не вытекал из теста
пельмени ложкой нужно есть
если б каждый праздник
приходил без дат
я бы перманентно
был тогда б поддат
раньше я боялась
а сейчас спрошу
женишься иль надо
применить ушу
устав от жизни в тесных рамках
разбив проклятое стекло
с часов на стол однажды время
стекло
бояться надо не собаку
а женщину на поводке
которую ведёт собака
обеих лучше обойти
отец евлампий целомудрен
но очень часто видит сны
в которых с ним императрицы
шальны
я уеду к пальмам
в зной на острова
доказать что осень
явно не права
вместо слёз отныне
талая вода
ведь в глазах любимой
лишь кусочки льда
люблю бровей твоих чернила
шелка искусственных ресниц
блестящих губ упругий филлер
груди прохладный силикон
хавают вороны
урожай с полей
мне не до синиц и
не до журавлей
вот белка махнула пушистым хвостом
промчавшись по клёнам и вязам
и кроны обрушились рыжим дождём
наземь
мы от родителей отдельно
решили с зоей проживать
и оторвали от дивана
кровать
олег с вещами из сексшопа
залез к оксане под кровать
и как давай её там уве
щевать
знает убегая
времени вода
истинную цену
слову навсегда
не смотри что с виду
неказист и мал
в глубине души я
мачо и амбал
разверзлось небо и оттуда
подобно птице камнем вниз
шуруповёрт и плоскогубцы
а я в сарае их искал
ты пришёл но поздно
сердце в лоскуты
время между нами
развело мосты
раньше как огурчик
по утрам вставал
а сейчас лишь мутный
в зеркале овал
боярский с возрастом в кроватку
ложится спать под скрип костей
снимает шляпу и считает
чертей