сгорают вновь джордано бруно
живут при этом без затей
дегенераторы великих
идей
твой обман не шутка
ври и не робей
слово это утка
а не воробей
хотя орлом аркадий не был
за водкой быстренько слетал
только замерзая
около огня
понял быть не может
без тебя меня
век твой был недолог
поцелуй невинн
сладкий и горячий
первый комом блин
в простых словах всё чаще правда
а фраз посыл крылатых лжив
олег париж и рим увидел
и жив
если утром чуешь
не идут дела
надо лечь обратно
вот и все дела
сейчас тебя насквозь протыкну
проткну исправил константин
но было поздно и хлестнула
кровь из протыкнутой дыры
письмо от аиста суёт мне
мужик в подгузнике с брюшком
пардон мамаша добирались
пешком
то блином по пальцам
то плечо сорвёшь
то в турник башкою
к чёрту этот зож
в шотландии классно скажу напрямик
я рада и скотчу и трубке
и каждый второй интересный мужик
в юбке
олег не лаптем щи хлебает
он вам не деревенщина
он аккуратно ест кроссовком
не на помойке найденным
чувственно душевно
по наитию
чой то я припёрся
к вам к соитию
помнишь как ласкались
пенною волной
две твоих пупырки
и пупырышк мой
хожу как блин кататься в масле
я к массажистке через день
аркадий поступил успешно
в тавтологичный институт
сказав что хочет здесь учиться
и тут
мой прадед преподобный якоб
в соборе был святым отцом
и якобы знал якобинцев
в лицо
если всё что вредно
будешь пить и есть
то поймёшь что счастье
в этой жизни есть
гуру задолбали
ешь молись люби
это всё для бали
я то на оби
вторые сутки николая
все векторы приводят в жэк
хотя ему б на плюк бы надо
пэ жэ к
умный кран не хочет
строить здания
что ж ведро с болтами
с днём восстания
в этой канители
цель всегда ясна
утром встать с постели
и дожить до сна
чтоб ночи у муз проводить под крылом
покинув с гитарой мансарды
обрывки серебряных струн сдали в лом
барды
проснулся утром в нарьянмаре
в воспоминаниях провал
не в смысле ничего не помню
а в смысле помню пятигорск
я доказательств не имею
судья взглянул устало в зал
но хрипло холмс элементарно
сказал
друг другу машут машинисты
в кабинах встречных поездов
а я привязан к тёплым рельсам
и остаётся лишь кивнуть
он называл меня зайчонком
коварным суффиксом ласкал
но я то видела тамбовский
оскал
у нас взаимопониманье
и справедливая семья
один раз ты посуду моешь
семь я
блинами устлана тарелка
на тёще дорогой халат
иду послушно мою руки
верёвки заняты бельём
я с зухры на олю
с оли на зухру
отпинали обе
к вечеру помру