пойду поем сказала зоя
как будто где то есть еда
как будто у неё есть ноги
как будто слышит кто нибудь
я обновила аватарку
к весне в начале декабря
теперь в волнистом попугае
меня никто не узнаёт
харчевалась в парке
утром на траве
но увы не клюнул
ни один мане
вениамин отводит душу
та возвращается опять
я стал играть ночами в доту
закладывал за воротник
пытаясь всячески отвлечься
от книг
ступай старик обратно к морю
да не сутулься шире шаг
и застолби мне простофиля
лежак
никому не нужен
или не нужна
быть такая гадость
в мире не должна
мазай внезапно развернулся
и спас эжена изаи
скрипач ценнее чем тупые
заи
не пугает в сказке
деток серый волк
им бесстрашья навык
прививал тик ток
знаете зачем всем
тёщам нужен зять
а чтоб дочь деньгами
удовлетворять
аркадий любит звон кадила
и проповедует любовь
постится мяса не вкушает
а человечина не в счёт
смотрел станиславский про космос журнал
с тех пор циркулирует байка
что в честь терешковой спектакль он назвал
чайка
знает ли хоть кто то
смысыл бытия
ведь зачем то всё же
дышим ты и я
мы взяли молотки и гвозди
чтоб выяснить кто иисус
ужасно признавать но входим
во вкус
вернулся бог из сыктывкара
усталый исхудавший злой
помылся пообедал плотно
и зачеркнул в скрижалях не
в связи с пятнадцатиминутным
непротивлением сторон
был нанесен оксаньей чести
урон
ёжатся пингвины
в окруженьи вьюг
а не надо было
улетать на юг
а ослик раньше заикался
но иисус ему сказал
встань и иди до логопеда
упрямое животное
неся с какахами пакетик
идёт с собакой мой сосед
а я и раньше замечала
вокруг него свечение
как бог велел перелюбила
всех ближних с нынешнего дня
присматриваться буду к дальним
и выбирать с кого начать
был глеб по жизни полигамен
храня в груди гранитный камень
изольда львовна на распутье
не то запить не то запеть
и в честь чайковского решает
за петь
мое измученное сердце
тобой испачкано внутри
ты хоть разок снаружи ноги
протри
снятую на память
молодости дурь
выложи куда нить
но меня заблюрь
как сделать человеку плохо
сначала сделай хорошо
дождись когда чутьчуть привыкнет
потом обратно всё верни
пятьдесят лет кряду
глеб не устоя
говорит супруге
девочка моя
ирина светится от счастья
её свечения процесс
сопровождает хруст приборов
аэс
к ночи холодает
глядя на закат
кутается верба
в бархатный халат
на неуместные вопросы
уместно ложью отвечать
при любой погоде
словно наяву
по ночам приходит
та по ком реву