загипсовать и лысоватый
предельно разные слова
и всё же их объединила
сова
ты ушла к другому
унесла ковры
до чего же бабы
в помыслах хитры
бревно до встречи с лесопильней
для карло было сексапильней
трудней всего пожар устроить
в пустыне в море и в аду
ветерок качает
в поле васильки
будто убегают
наперегонки
мои коричневые ступни
ты лупиш палкой и кричиш
нельзя ходить на пляж на шпильках
в песке же яйца черепах
акушерка в шоке
врач схватил ухват
глеб перекрестился
он не виноват
зухра к тарасу на матрасе
плывя кричит вернись тарас
он с кроля молча переходит
на брасс
характер сильный потому что
скрываю слабый женский пол
утром растворилась
девушка мечты
и лежим в постели
только я и ты
в порту под музыку оркестра
машу рукой вслед кораблю
и по бумажному из детства
скорблю
давай без экстремизма в сексе
я не любитель ролевых
я вообще предпочитаю
живых
семён прощения не просит
проходят сутки и его
косяк уже в картине мира
и редактировать нельзя
каждый раз спасибо
говорю петру
если плащ палатку
на свиданье пру
я доказательств не имею
но только с каждым новым днём
себя всё больше ощущаю
конём
чтобы днем и ночью
чувствовать вину
наколи мне кольщик
бывшую жену
сдала егэ на радость маме
а в институт идите сами
мокрые подмышки
комары и сныть
как же можно лето
взять и не любить
аркадий взял своё от жизни
и думал было умирать
как вдруг чужое прошептало
возьми аркаша и меня
гёте в переводе
он уже не то
я без перевода
агнию барто
патриотизм такое чувство
что делит всё на наш ненаш
особенно когда под аш пять
оаш
кто истратил в мае
солнечный лимит
лишь на дождь и тучи
может взять кредит
наш интернет роман закончен
всё это было не всерьёз
и я протёр клавиатуру
от слёз
я помню лето в прошлом веке
в стране которой больше нет
когда заботились о детях
и отправляли в лагеря
прибежишь с работы
ложечку еды
навернешь обычно
с полсковороды
такое сложное хлебало
как погляжу у вас маркиз
как будто вы не с конотопа
а из
рек на континенте
и озёр не счесть
пятками в цементе
в них легко осесть
в россии любят развлеченье
тянуть штоб лопнуло терпенье
вассалы горестно роптали
на то как был устроен мир
хозяин наш убог конечно
но сир
любезно для криминалистов
олег свой труп обвёл мелком
но так в раю и не запели
велком