вылечит от сплина
мягок и пушист
кототерапевт и
лапкомассажист
на земле оставив
дырочки от пуль
дождь грозою ночью
расстрелял июль
мама мыла раму
мама мыла пол
папа пил пивасик
и смотрел футбол
люди скоро лето
николай кричал
а деревья гнулись
и мороз крепчал
бесплатный сыр вороне дали
заткнули так сказать ей рот
чтоб даже каркнуть не посмела
про мрот
в тарелке было мало места
и ты подвинула салат
на скатерть чтоб освободилось
ещё немного для котлет
оборонявшиеся грузят
тела убитых на щиты
а нападавшие на копья
и на клинки своих мечей
я вырасту женюсь на маме
и мама будет целовать
меня как папу прямо в губы
а папу женит на другой
мне улыбается прохожий
а я тихонечко рукой
свою ширинку проверяю
вдруг не застегнута она
пока прощай шептали губы
а руки подали пальто
глаза кричали оставайся
погладь бельё свари обед
в сомбреро он и в ярком пончо
а из под пончо видно вон чо
скажи ка дядя ведь недаром
москва французу отдана
меня интересует точно
цена
протечка в крыше мавзолея
и с каждой капелькой дождя
мы потихонечку теряем
вождя
в старинном чешском лунапарке
пять комнат страха есть и я
там проработал лишь две смены
белья
я что похож на человека
который во дворец не вхож
привратники переглянулись
похож
волк постаревший в зоопарке
ослеп и есть не может сам
но нос повёрнут неизменно
к лесам
в этой скотской жизни
я живу скотом
грёбаный тэ девять
я ж писал с котом
хоть давно есть дети
и профессия
до сих пор в кошмарах
снится сессия
видишь как начальник
я тебе служу
толстой серой мышью
по столу вожу
я с тобой в разведку
не пойду наташ
ты же тварь за шубу
родину продашь
разжирела оля
за зиму на треть
это как же надо
замуж не хотеть
если очень очень
очень захотеть
можно очень очень
и перехотеть
у жены на зиму
столько пар сапог
неужели это
баба осьминог
не помогут листья
подорожника
после встречи тела
с внедорожником
в разгаре пир жених с невестой
встают гостям сказать слова
и тут царевну пробивает
на ква
мы называем бухучётом
контроль за выпитым спиртным
заехал чичиков в деревню
а там сплошные крепыши
да что ж такое то хоть сам их
души
олимп синеет над элладой
олива старая в цвету
и аполлон берёт кифару
и тихим голосом поёт
единственным прекрасным в зине
был алексей и то не весь
мы были лучшими друзьями
но не друг другу а петру
а он скрывал нас друг от друга
и говорил ты лучший друг