аркадий на крыльце травмпункта
поставил свой вопрос ребром
я не бандит и не ширяюсь
я мультиинструменталист
стою с волыной и баяном
и собираю на бухло
вчера я этот палец сунул
в роскошную дверную щель
все это бабы виноваты
спецально издеваются
колышыт ветер нить под юбкой
зухры читающей стихи
олег внимая нежным звукам
не отрываясь в рот глядит
посмотрим друг на друга трезво
и наконец признаем что
смотреть мы друг на друга можем
лишь только пьяные в умат
держитесь вместе нам сказали
ждём указаний где и с кем
не ждут девчонки от супругов
чтоб хата сад и огород
им просто хочется не синих
бород
у беглой мысли нету тела
нет ног и рук ресниц и век
маршрута нет погоды бога
есть бег
у николая в поднебесье
один язык и тот немой
а у оксаны птичьи трели
звон щебет щёлканье и свист
взглянул блестящими глазами
и руку к сердцу приложил
и вытекло немного слизи
из сердца в сомкнутую горсть
набитым дуракам ночами
светило чучело луны
с размаху хлопнула калиткой
дуэнья в тёмных кружевах
и ущемила дона педро
в правах
жена бывало крикнет далю
иди сюда альдебаран
а тот записывает перен
груб бран
я здесь чужой сказал аркадий
прощай и строго не суди
всплакнул и вылез из девичьей
груди
изобретатель иннокентий
создал фугас из макарон
и вот уже премьер министру
меню несёт официант
недаром верочка худела
и даром кушала в гостях
ко мне бегут три сарацина
да это беженцы не сцы на
А не из Джорджа ль эта куртка?
Я твоя смерть, Иван Егорыч
А я - твоя, Иван Кузьмич!
на сером небосклоне тучи
дымятся словно подожгли
мою любимую планету
чужие злые колдуны
смотри на голых женщин чаще
душою чтобы не стареть
зухра хотела выйти замуж
чтоб дом машина и гараж
и наконец удачно вышла
в тираж
олег в оксану входы наспех
крест на крест досками забив
бежит к причалу где оксана
уже отвязывает плот
отсель грузить мы будем шведам
всё что таможня разрешит
вернуть что взяли олигархи
народ считает важным архи
меня лишили чувства такта
и сердце бьётся чуть быстрей
с мелодией не совпадая
твоей
на передержке у наташи
гостит уже который год
красивый ласковый федот да
не кот
олег собрал в кулак все деньги
четыре песо двадцать пять
сентавос может быть сентимос
и бросил в вскрывшуюся обь
за нашим зябликом прискачет
как только зяблик замолчит
смерть на лошадке деревянной
с косой соломенной в руках
вошол хозяин кабинета
окинул взглядом кабинет
тут где то под столом быть должен
минет