блестят полночные снежинки
и только чёрная одна
на фоне неба никому не
блесна
тот кто разбавляет
кофе коньяком
тот сильней по пальцу
лупит молотком
кот играл смартфоном
а потом затих
появились лайки
и корявый стих
храню уже лет двадцать лыжу
хоть лыжный спорт я ненавижу
купил недавно в интернете
щенка породы буль терьер
из красно белого доставил
курьер
знакомство с тобой покороче свести
мечтал в предвкушеньи экстаза
ведь я без тебя просто ноль ну а ты
фаза
олег в сокровищницу знаний
хотел внести свой скромный вклад
но он огромный не влезает
и вызывающе торчит
застыв принюхавшись оскалясь
и не отбрасывая тень
завыл деепричастный обо
ротень
мы наш мы новый мир построим
мне заявила нейросеть
осенний парк уже прозрачен
и под ногами у берез
листва блестит холодным утром
от слёз
мы перед домом пионеров
здесь неуместен ваш содом
я попрошу вас удалиться
за дом
наша хата с краю
а твоя в твери
если ты конечно
женишься на мне
мне избу оставив
и не взяв коня
увели цыгане
бабу у меня
лапти прохудились
что нам делать бать
как вот этим лаптем
щи теперь хлебать
ходим есть в столовку
кухня тёщина
мясо в супе честно
прополощено
стоять на крыше небоскрёба
и слушать ветер в голове
и вагнера полёт валькирий
и как прекрасен этот мир
а что такое осень мама
и почему в моих ветвях
так много холода и грусти
что я не чувствую листвы
боролись мы порой не очень
но напоролись хорошо
меня не радуют конфеты
эклеры кексы и буше
примите доктор с острой болью
в душе
решил что если буду проще
народ потянется ко мне
народ и вправду потянулся
зевнул и мимо прошагал
на завтрак сонеты не повод для слёз
а средство от лишнего веса
на ужин поэт даме сердца принёс
пьесы
багрянец осколков зубов из десны
олег сплюнул в серую осень
олег вас бодрит приближенье весны
офень
я впал в зависимость от злобы
не вообще а злобы дня
и вообще конечно тоже
а вам что помогает жить
у пирамиды стоя в гизе
из фляжки жадно пьёт эркюль
и понимает что убийца
июль
глеб рад смотреть часами в чёрный
в столь распиаренный квадрат
квадрат в него смотреть так долго
не рад
творцам всегда жилось непросто
и одиноко без творчих
олег был вещь в себе по канту
оксана вещью вне себя
в полупустом ночном вагоне
в купе раздевшись догола
устав от смены проводница
мои читает пирожки
отбились ночью круассаны
от голодающей оксаны
левосторонний муж спит справа
в кровати со своей женой