иван царевич с умиленьем
глядит на спящую жену
своим дыханьем согревая
аквариумное стекло
среди застенчивых подружек
болотных крыс гадюк и жаб
она одна не надевала
хиджаб
для тебя сурок есть
дело срочное
с февраля дежурство
сверхсурочное
дюймовочка похорошела
в супругах жабьего сынка
позеленела отрастила
бока
в твоих глазах я видел небо
в лучах заката золотых
и шоколадные конфеты
что ты доела без меня
нет воды в крещенье
алчут жэкэхи
чтоб в морях и реках
смыл народ грехи
детей расстроили игрушки
наручник плётка зайчьи ушки
а почему на вашей ели
висят гирлянды вермишели
в твоей машине пахнет ёлкой
снежинки тают на стекле
в моторе тысяча оленей
и мы несёмся в новый год
вместо шубы даришь
голову лося
новогодний вечер
какт не задался
огненная лошадь
мчится в небесах
гаснут фаэтона
искорки в глазах
поэт в неизлечимой форме
железом пишет по стеклу
подошвой грязной по асфальту
лучами солнца на ковре
если опустился
твой адреналин
без ногтей на скорость
чисти мандарин
закрылся магазин игрушек
я каждый день к нему хожу
ведь надо же идти кудато
ежу
селфи селфи селфи
крутишь головой
в ней гудит пустынный
ветер штормовой
ушибся поутру отелло
о холодеющее тело
не ношу пальто я
шубу не ношу
до весны наружу
я не выхожу
снова с новым годом
надо поздравлять
сына дочку мужа
мать его и мать
грешные пельмени
прыг в сковороду
и томятся в сырно
сливочном аду
хорошо зимою
в южных декабрях
солнце бухту моря
выпило на днях
мы с моим роялем
встали на крыло
нас волной печали
в небо унесло
я на марс готова
завтра полететь
в ранце тюбик плова
плюшевый медведь
у босха дочь иеронима
труслива очень и ранима
между прочим ольга
кандидат наук
а в груди импланты
для отвода глаз
блестят полночные снежинки
и только чёрная одна
на фоне неба никому не
блесна
за фразу осциллянт доказан
реликтофоном гравиволн
оксану выгнали из школы
на третий курс эмфэтэи
отбились ночью круассаны
от голодающей оксаны
вот вы говорили
не приедет грей
кто тогда мне машет
красной тряпкой с рей
кощей найти иголку хочет
снопы раскинув и стога
а селезни над ним гогочут
в сто га
вот мы с тобой сто лет женаты
а до сих пор не сожжена ты