я натираю пятки мылом
чтоб ускользнуть туда где всё
совсем другое все другие
где даже мыло не скользит
в кафе пришли поесть амёбы
им повар выдал ложнонож
для супа выдал ложноложки
и ложнорюмки под коньяк
хорошая девочка лиля
с авоськой идёт неспеша
и рвётся сквозь сетку промиллей
душа
зухра повесила на стену
картину раннего дали
а он ей в личку написал у
дали
перебои с сетью
в городке моём
выходи соседка
лайкнемся живьём
господь несёт подарок еве
не яхонты не сапоги
в красивой черепной коробке
мозги
упал станиславский лежит неживой
со смехом расходится труппа
не верит никто в натуральность его
трупа
и я остался в этом доме
с угрюмым высохшим слугой
с его помешанной хозяйкой
с облезлой кошкой во дворе
там на причале снова лето
студеным тянет от реки
сквозь караоке слышен поезд
а я за тридевять земель
от меломанов нашу школу
завхоз избавить не сумел
и эти сволочи сожрали
весь мел
всё без любви спине подобно
которой развернусь к тебе
на твой вопрос по телефону
ты где
меж небом и землей болтаюсь
но не определюсь никак
да я хороший но немножко
мудак
твоя любовь напоминает
большую мягкую кровать
куда однажды если ляжешь
то вряд ли вылезешь уже
переступая через трупы
чужих не сбывшихся надежд
своей твержу держись родная
мы обязательно дойдем
она спросила хочешь глеба
и тут я поняла к чему
был разговор про чувств проверку
и про нехватку новизны
хочу я чтоб голодных в мире
поменьше стало хоть чуть чуть
поэтому сейчас я встану
пойду на кухню и поем
коплю загар обняв песочек
ты чистишь снег в своём дворе
пора наверное вернуться
пере
красивым пламенем объята
горит красивая москва
горят дома машыны люди
горят киоски с шаурмой
пять холодильников у глеба
как бледный маленький гарем
и толстый слой цветных магнитов
скрывает пять холодных лиц
заняться сексом мы хотели
на обозренья колесе
увы не все нас обозрели
не все
я на день влюблённых
милой подарю
ближе к ночи звёзды
а к утру зарю
бегу по полю вздернув руки
крича я пью отвары трав
и травы шопотом мне вторят
ты прав
я в несгораемой одежде
в двух парах солнечных очок
пихаю солнечного зайца
в сачок
пришла пора уборки риса
и ровно в полночь на поля
выходят злые агрономы
в хрустящих жёлтых кимоно
сергей лавров упал с дивана
и долго в пропасти летел
увидел корень ухватился
залез обратно на диван
пятнадцать лет с тобой мы вместе
петр начал тост и вдруг упал
осколками хрустальной свадьбы
засыпав дорогой ковер
аркадий раб своих предчувствий
вот он вот море вот сейчас
как разбежится как нахлынет
и так до вечера стоит
нас деды верно поучали
когда земной кладёшь поклон
рукой придерживай в кармане
айфон
родня кидала в глеба какой
за шашни с молодой макакой
для добрых дел на послезавтра
на память вяжет два узла
такой вот план на послезавтра
у зла