Показаны записи 1 - 30 из 619
в лаборатории закрытой мы создаём суперговно но часть его секретных формул уже пронюхали враги
олег сказал что он не знает за что его ребята бьют а те при этом продолжали и повторяли будешь знать
олег пришёл домой с завода жена в кокошнике ждала он любит чтоб на ней кокошник и дети на прямой пробор
олег грибами подавился а еслиб тщательно жевал то умер бы в шестнадцать сорок а не в двенадцать пятьдесят
она вернулась из театра но в дом не пропустил швейцар и дети мамой называли чужую женщину в очках
я не умру за идеалы поскольку меньше станет тех кто свято в идеалы верит кто умереть за них готов
зачем вам фёдор табуретка возьмите лучше венский стул и хоть в последние минуты не экономьте на себе
я дал пощёчину андрею но срикошетила ладонь кадык проткнула николаю и зубы выбила петру
оксана родила в маршрутке и сразу деньги за билет для новорожденного сына водителю передала
а не пора ли ставить чайник и ждать пока он закипит и сигарету взять из пачки с пометкою пародонтоз
иван последнюю рубаху олегу отдал чтобы тот свою коллекцию пополнил последних отданных рубах
олег решил пойти за хлебом проверил пропуск в магазин талон на выход из подъезда и разрешение ходить
олег хотел прогнать оксану но дом записан на неё хотел уйти но обнаружил что он оформлен крепостным
олег рисует мону лизу у валентины на лице лицо большое и возможно поместится ещё одна
набил китайский иероглиф который я придумал сам хотел вначале взять готовый но не устроил ни один
я на ветру совсем продрогла но ты не обнял не согрел а только глубже сунул руки в карманы тёплого пальто
оксана родила енота и принесла его крестить в одной руке енот в пелёнках в другой две тысячи пятьсот
экскурсия по сыроварне внезапно началась с того что договоры подписали мы о неразглашении
здесь ничего не изменилось хотя постойте этот слон фарфоровый немного сдвинут да зеркало чуть чуть мутней
здесь ничего не изменилось всё так же тикают часы но стрелки сильно износились да циферблат до дыр истёрт
из цирка зоя не вернулась а цирк уехал в ту же ночь и мы листки пропала зоя наклеили поверх афиш
оксана вешалась на кухне а я в окно ей постучал холодным клювом чтоб напомнить в кормушку крошек положить
в антракте я столкнулась с костей мы стали прыгать и визжать а наши спутники как куклы стояли молча возле нас
опять наверно почтальоны читали вслух твоё письмо размытые слезами строчки я не сумела разобрать
они общались как купюры вначале вместе в кошельке потом одна ушла за хлебом и не вернулась никогда
у зульфии хромает память и добрый психотерапевт ортопедический ботинок ей обувает на мозги
она пришла когда все спали и забрала себе сестёр а мы с братишкой спали с краю и нас волчок отвоевал
всё хорошо сказал юхницкий и сигарет моих не взял а затянулся самокруткой и сплюнул мне на колесо
я слишком много повидала чтоб близко к сердцу принимать развод потерю сбережений и восемнадцать лет тюрьмы
убийца был совсем не страшным потешно чмокал и сопел в роддоме между инженером и продавщицей из сельпо