я вам приснился только знайте
я вам присниться не хотел
мы с моим роялем
встали на крыло
нас волной печали
в небо унесло
зря остановила
баба на скаку
в яблоках лежал бы
лучше на снегу
ночь и круглым светит
фонарём луна
на скамейке ветер
снег и тишина
для увядших листьев
жёлтая листва
всё ещё красива
и ещё жива
поиски напрасны
истины в вине
я уже хлебнула
горького на дне
у пирамиды стоя в гизе
из фляжки жадно пьёт эркюль
и понимает что убийца
июль
зачем пытаетесь схватиться
вы за соломинку мою
когда я возлежу с бокалом
и пью
заткните жерла у вулканов
чтоб не сдувался шар земной
баклажан цукини
тыква артишок
эта хрень безвредна
для моих кишок
вокруг меня холодный космос
где не согреет и тулуп
и даже цуп не попадает
на цуп
без перекуров сварщик лёха
в процессе монтажа перил
на спор четыре электрода
скурил
японцу свойственны кабуки
мадьяру свойственен гуляш
француз же по своей природе
гуляшш
ты погляди нуф нуф на братца
какой дворец себе нарыл
ведь он же минимум ещё для
двух рыл
лето пролетело
в сторону на юг
значит без наюга
нам тут всем каюк
всё что сейчас я обещаю
пожалуйста забудь к утру
на пляже лежу на работу плюя
и вроде собою доволен
но тут из кустов выползает моя
воля
ночь тайгу накрыла
слышен жуткий вой
зэк обходит лагерь
против часовой
пиши неведома зверушка
хотя ведь царь не идиот
увидит крошку и поймёт что
енот
— на пляжах архангельска тают снега,
галина надела бикини,
и кожу её покрывает… — загар?
— иней!
копи сундуки всех до крови дои
но будет как было вовеки
всего две монеты накроют твои
веки
как жаждут фонтаны достать до небес
как ливни скучают по окнам
ты знаешь любимый так я по тебе
мокну
за жадность тебя не прощу до седин
амур беспощадный и быстрый
ведь нас было двое но только один
выстрел
мы пили ели пили ели
пока вконец не охуели
берёза лысая и ива
пиздец как за окном тоскливо
к нулю стремятся перспективы
поехать летом на мальдивы
на фото я пеку бисквиты
за кадром жопы габариты
зачем вам на ночь баба клава
кастет заточка балаклава
в конце рождественской недели
все люди просто охуели
мечтал танцуя в мариинском
о капитале материнском