в конце рождественской недели
все люди просто охуели
мечтал танцуя в мариинском
о капитале материнском
когда в моей руке котлета
котлетотерапия это
наполнить дом свой чтобы снедью
аркадий тырит кабель с медью
давай отпразднуем покупки
твои шнурки мои три шубки
люблю я блока гумилёва
есенин тоже нехуёво
в тебя влюбился я не даром
ты вкусно пахла перегаром
ты снилась мне во время комы
так вот откуда мы знакомы
я накатил какой то хрени
вокруг меня цветут сирени
весной в деревне лужи, говна
и девки в мини поголовна
врач должен выслушать больного
а не ебашить с ним спиртного
опять в прогноз от павла глобы
охотно верят долбоёбы
а вы бывали на таити
нет вот и стойте где стоите
я у суда прошу прощенья
за миллиардные хищенья
а вы злопамятный амбросим
не зря мы вас тут хуесосим
небрит нетрезв и вид помятый
зато по ебле дан девятый
держи бабло москва и питер
все остальные потерпите
я возмущён какого хрена
жена бревно а сын полено
ну можно первый я ребята
в конце концов жена моя то
нет ничего милей на свете
чем сон в рабочем кабинете
я б запретил таким поэтам
свободный доступ к интернетам
кто не курил лежит здоровым
земли под слоем двухметровым
схожу с ума по анджелине
но список требуемых сумм
меня всё время возвращает
на ум
глеб наконец то всё исправил
убрал дешёвые понты
и грязный мордобой из правил
лапты
натёрт до блеска медный всадник
а в петербурге ни души
с утра на площади восстанья
машин
легко могла у родиона
топор старушка отобрать
но за спиной стояла роди
на мать
во всех обойных магазинах
нормальных не нашлось обой
и никодим оклеил стены
собой
олег не приходя в сознанье
с женой законной брак расторг
уговорил двух медсестричек
и в морг
миледи винтер потравила
два доблестные шевалья
чего не надо в их тарелку
волья
под ряской паркового пруда
а пруд заметимте старинн
оторфянелые останки
ста рин