я изучил твою планету
излазил вдоль и поперёк
твои холмы твои пещеры
но жизни так и не нашёл
олег мог стать гиппопотамом
но скрытый в нем потенциал
был растранжирен в старших классах
за проржавевшим гаражом
хотелось написать про жопу
но рикша мчит меня в козельск
с такою скоростью что ветер
сдувает шапку с головы
чудесным ландышевым утром
соседке здравствуйте сказал
а та задумавшись достала
большую черную тетрадь
беру билет на долгий поезд
смотрю как тянется пейзаж
как время обретает вязкость
и превращается в желе
глеб зарумянился но всё же
оксана знала не готов
олег украл в музее люстру
к себе на дачу приволок
теперь ему винтажность светит
и срок
нам нужен друг семьи родная
надёжный близкий чтоб всегда
был рядом в трудную минуту
пусть это будет алкоголь
третий год худею
только все никак
по щекам стекают
слезы на бигмак
меня вчера схватил за руку
седой полковник кагэбэ
подвёл к седому абрикосу
и говорит вот здесь копай
я говорю себе будь взрослой
будь сука взрослой наконец
но я молчу я этой дуре
не отвечаю никогда
оксана вышла из олега
оставив след в его душе
на гландах привкус клофелина
и звон наручников в ушах
олег насильно мил не будет
наивно думала зухра
стремительно теряя силы
в непродолжытельной борьбе
от провороненной посылки
обёртка в лесополосе
с размытой надписью от бога
лисе
гробов хрустальных больше тыщи
и в них во всех девицы спят
в таком малиннике попробуй
не спять
горит собор а у собора
стоят боширов и петров
боширов говорит похоже
придётся ехать в англию
я шёл дорог не разбирая
их разобрали до меня
я помню в наших школах раньше
был репетитором ремень
года склероз с собой приносят
склероз такая дрянь когда
забыл о чём пишу а вспомнил
года
на склоне лет уже не нужно
ни ностальгий ни фот ни ретр
важнее работоспособность
уретр
ты ржошь что в холостяцкой ванной
полно резиновых утят
а у самой то сколько кошек
у тя т?
достала зеркальце и вижу
что я румяна и бела
и это я ещё полночи
пила
пролила я кофий
в белую рояль
и взгрустнулось чо та
не пойму с хуяль
кто ладан ел ломал кадило
просфоры жёг седлал лося
отец пафнутий раскодиро
вался
осенний вечер воскресенье
в дворах соседних жгут костры
я вышел в парк с большим бидоном
чтоб воздуха домой набрать
возьмем к примеру слово чорный
да не по правилу чё щё
зато смотри насколько гуще
жирнее стала чернота
натирке гуся канифолью
иван петрович посвятил
в суммарной сложности четыре
академических часа
нас умирать не пригласили
и мы завистливо глядим
издалека как там у стенки
из приглашённых хлещет кровь
олег сказал что он не знает
где фотография зухры
и предложил весёлый смайлик
приклеить на могильный крест
в огромных лужах чьё то небо
но мы спросить боимся чьё
и кто нам для его просмотра
арендовал так много луж