национальную идею
мы разрабатываем здесь
для нации татаро русско
евро бурято ингушей
меня никто не замечает
не потому что я безлик
я просто автор этой жизни
а не какой нибудь герой
вы все сосали без азарта
без чувства вяло без искры
и в новый домик с николаем
не заселяется никто
пока оксана остывала
к олегу стоя у плиты
олег в кустах за гаражами
куда быстрее остывал
шаинский думает о смерте
в рояле цинковом его
он просит чтоб похоронили
антошку пели до утра
себя ребятам предлагая
лариса бродит по двору
но все в песочнице играют
желающих интима нет
про бога мало говорили
а в основном про снегопад
про свежую газету правда
и прочие его дела
и пальцы бегали по пяльцам
и руки рвались к топору
и ноги таз опережали
чтобы до смерти все успеть
итак собравшись узким кругом
из ограниченных людей
мы примем ряд ограничений
и сузим рамки для всего
кастрюльку тёплого навоза
пришлю любимой чтоб она
в своих парижах не забыла
как пахнет маменькин тулуп
олег хирург но очень добрый
олег не причиняет боль
он отрезает только ногти
и волосы на голове
нет не целуй меня оксана
сейчас не время для любви
оно вобще у нас в россии
не наступает никогда
глеб открывает дверь подъезда
и долго смотрит в темноту
молчит и слушает и курит
и не решается войти
пельмени состоят из теста
сказал наружный человек
а внутренний сказал позвольте
они из мяса состоят
брось притворятся зинаида
спустись с ветвей сходи к врачу
разъедини свой хвост на ноги
и эпилируй чешую
у николая два минета
а у оксаны три вопрос
кому оксана подарила
один минет ответ олег
прекрасны люди мозамбика
их кожа чистый эбонит
они кладут ночами дамбу
чтоб захватить мадагаскар
стреляет глазками оксана
мертвы геннадий и илья
олег живой проходит мимо
не дрогнет сердце из фольги
родился николай и понял
что он когда нибудь умрет
и мысль о смерти неизбежной
олегом сделала его
холодный взгляд прищур суровый
шрам к подбородку от виска
морщины от былых улыбок
я заслужил своё лицо
устал я что то с чудесами
вздыхая вымолвил творец
наверно все таки придется
законы физики вводить
нас пять сестёр сказала ольга
ещё оксана руфь зухра
четыре николай поправил
но ольга чиркнула серпом
пакуй оксана чемоданы
мы уезжаем в бугульму
оксана уронила глобус
в шкафу напрягся николай
простите все кого обидел
с трибуны гитлер прокричал
и все вокруг заулыбались
и закивали так йа йа
сижу на остановке дачной
кадр тянется минуты три
и общий план как у китано
на остановке я один
во мне боролись зверь и ангел
и победил конечно зверь
но чтото ангельское видно
теперь на морде у него
малыш покакал шведским стулом
отведав шведского стола
и был за это к шведской стенке
поставлен шведскою семьей
чтоб умереть красноречиво
олег поговорил с людьми
которые уже успели
красноречиво умереть
который год над константином
горит счастливая звезда
и клевер с четырьмя листками
растет из черепа глазниц
мои привычные устои
вы нарушаете порой
своим внезапным предложеньем
теперь давайте вы меня