олегу бог послал пингвина
тот песни весело поёт
а если дать пинка то грустно
а если рот заткнуть без слов
повеситься не получилось
а значит завтра новый день
и нужно снова в мир верёвок
идти работать продавцом
лоза приехал в гонолулу
он там не знает никого
а также и его не знают
и можно с чистого плота
лежали кисти под диваном
откушенные фортепьяном
смешались в кучу люди кони
пора прибраться на балконе
не брали глеба на работу
он самый слабый из помёта
не хочу на кубу
не хочу в перу
лучше я на даче
у себя умру
встану на пробежку
рано поутру
боже да кому я
и зачем я вру
я в лесу сдавала
регулярно кровь
я почётный донор
местных комаров
на оксану падал
некрасивый свет
в темноте красотка
а со светом нет
я тебе на праздник
подарю себя
пусть не нов подарок
но зато любя
люди жизнь прекрасна
что ж вы квёлые
радуйтесь ублюдки
невесёлые
был говном унылым
я давным давно
а теперь лихое
бодрое говно
я полгода ела
мерзких овощей
зеркало скажи мне
я ли всех тощей
сегодня выбросила розы
помыла вазу убрала
до новых роз осталось ровно
шесть дней и пятьдесят недель
на старом довоенном фото
мой двадцатитрехлетний дед
он смотрит строго и печально
в глаза сорокалетней мне
у ольги много фотографий
но все они с пометкой до
а после всё не наступает
и после нету ни одной
идёт парад гомеопатов
верней один гомеопат
на многомилионный город
а действует как десять тыщ
олег уходит от оксаны
она кричит олег олег
а он оксаночка оксана
но ничево не изменить
горел торшер читала мама
олегу сказку перед сном
а изпод двери пробивалась
полоска липкой темноты
олег на оргии обычно
берёт для чтения очки
и том потёртый камасутры
с закладками в пяти местах
приходит к людям смерть с косою
к котам заходит девять раз
а к лошадям с собой приносит
в пипетке крепкий никотин
мясные суетные люди
спокойных каменных людей
то водрузят на пьедесталы
то гневно сбрасывают с них
с тех пор как умерла оксана
вениамин боялся спать
хотя не знал о факте смерти
и об оксане ничего
вот мы и встретились любимый
спустя пятнадцать долгих лет
а я с ведром и в олимпийке
и губы не накрашены
олегу снятся крокодилы
но он не видит их во сне
там только смутная тревога
и только мутная вода
прости ты у меня не первый
мой первый снег до самых крыш
в глухой таёжной деревеньке
и дым из труб и тишина
я получил твою записку
следами мух на потолке
она так странно обрывалась
в углу у старых паутин
невзрачный круглый серый камень
пылится в ящике стола
а под волной на южном солнце
сверкал он будто бриллиант
вот ты сидишь и ешь консервы
совсем не думая о том
как где то там в далеком море
живет без печени треска