к нам вышел ёжик из тумана
и говорит мы все умрём
но вы значительно быстрее
и натянул противогаз
я дофамин с окситоцином
в железной кружке размешал
и выпил залпом потому что
ужасно хочется любви
аркадий смотрит удивлённо
через воронку в животе
на почки задницу и место
куда упал метеорит
листал журнал в гостях у тани
мусоля пальцы ощщутил
как много разного народу
журнал листало до меня
из кобуры наш участковый
выхватывает огурец
но не стреляет а поближе
решил бандита подпустить
иди зови слона обратно
считаю слон всё осознал
и он теперь не будет больше
куда уж больше чем сейчас
живут же люди анатолий
подумал глядя на кайен
в котором бездыханный игорь
лежит уже четыре дня
летите голуби летите
с ухмылкой злой сказал олег
и голуби летят ссыкливо
гадая в чем же тут подвох
когда меня целуешь в губы
от удовольствия кричу
и крик мой эхом отдаётся
в тебе во мне в тебе во мне
переверни скорее землю
смотри как стало хорошо
как медленно стекает в космос
наш ледовитый океан
чужых мужчин беру с опаской
а пользуюсь лишь через год
когда раз тридцать обновятца
их клетки эпителия
я родила двух осьминогов
теперь гадаю от кого
с олегом я предохранялась
с егором нет но он енот
зухропатолог удивился
найдя у глеба две зухры
и пишет в карте пациента
зухроидный зухропатит
а помнишь раньше вечерами
как городские светлячки
блуждая хипстеры искали
незапароленный вайфай
я негр шаинского и больше
скрывать от мира не хочу
да чунгу написал маэстро
но чанга выстрадана мной
служить я буду на границе
мне там собаку разрешат
и вот тогда ты пожалеешь
что не делилась хомяком
из треугольного окошка
грозит трехпалая рука
и все и никаких вопросов
я понял что живу не тут
ты просто глупая блондинка
кричит оксане александр
оксана думает неделю
ну что же он имел ввиду
шампанское цветы конфеты
в подсвечнике свеча горит
раздетый я а у оксаны
непонимание в глазах
вай вай вай вай вай вай вай вай вай
вай вай вай вай вай вай вай вай
вай вай вай вай вай вай вай вай вай
какие ноги вай вай вай
въезжая в мой бумажный город
оставьте спички и табак
прошу не прислоняйтесь к стенам
и не пишите ничего
родная жопа антонины
с утра вдруг стала не родной
болтается ходить мешает
как будто кто то разносил
когда убили почтальона
мы дома у него нашли
черновики газет и писем
что получали целый год
рамзес лежал на подзарядке
пришли какие то козлы
и подзарядку отключили
а оставалось то чуть чуть
представил стоя на карнизе
что жизнь песочные часы
и я в них следующим шагом
добавлю воду и цемент
мой телефон год как в ремонте
я раз в неделю захожу
и мастер сообщает кто мне
звонил и что передавал
а вы быть может замечали
что карта города москвы
как след удара по россии
таким огромным молотком
чтоб не пропасть по одиночке
мы крепко за руки взялись
стояли так довольно долго
потом пропали сразу все
оксану рекомендовали
мне как отличную жену
мы поженились жили в счастье
все эти восемнадцать дней
сидел я весь в своих заботах
ты сзади тихо подошла
на плечи сиськи положила
и я ушами гладил их