Старые пирожки — Страница 941

Самые старые пирожки в архиве Поэторий - стишки: пирожки, порошки, депрессяшки. Читайте произведения в хронологическом порядке от самых ранних. Страница 941.

Страница 941 из 1898 | Всего произведений: 56 937
лелея слабую надежду найти хозяина живым огромный рыжий пёс галопом бежит к развалинам кремля
сережа был мопедофилом прилюдно он на нём сидел но бог мой что он вытворял с ним в на ключ закрытом гараже
на фотографии сынишка и лица мёртвого зверья коровы свиньи куры рыбки вокруг с улыбками стоят
геннадий хорошо поплакал и вроде даже отлегло и не гнетет что неудачник и что бессмысленная жизнь
от круглых толстых батареек работает магнитофон романтика и мы в палатке у нас весёлый детский секс
смотри на юг и дожидайся пока оттуда прилетит назначим это журавлями и будем праздновать весну
вот ктото с горочки спустился а значит меньше на земле людей на горочке осталось вобще почти что никого
семен сварил в кастрюле мыло и табуретку сколотил и взял готовую веревку из магазина сделай сам
ручьи стекаются к бордюрам зимой израненных дорог и мчится маленький кораблик с весной и солнцем в парусах
лети скорей моя синичка лети пока не грянул гром уже смыкается над нами журавленосный горизонт
приходит море под балконы приносит мертвые тела удобно стоя на балконе знакомые опознавать
весной у дирижаблей нерест они сбиваясь в косяки воздушные шары метают в высокой чистой синеве
пушок поёт на крыше песню о жаркой страсти и любви ему печально подпевает котов кастратов дружный хор
весна вздохнул седой полярник поглубже кутаясь в меха окинув взглядом километры покрытых снегом вечных льдов
евгений ненавидит зиму и лето и осенний день весну он ненавидит тоже но как то ласково с теплом
и в самом защищенном месте порой находит смерть людей григорий умер в туалете бомбоубежища кремля
поэт любил проснуться голым и раздевался перед сном когда он засыпал в маршрутке маршрутка ехала пустой
мальчиш плохиш и пионерка сидят молчат ты че молчишь а че тут скажешь если рядом кибальчиши измена дым
пингвины в маленьких кроватках лежат под стеночкой рядком полярник рассказал всем сказку всем одеялко подоткнул
однажды ядерной зимою листал уныло календарь весна двухядерная будет а лето сразу четырех
хочу не есть не пить не какать не писать не болеть не спать и можно будет не работать и можно будет просто жить
в деревне некрофилов праздник несут нарядные венки вчера красавица альбина от скарлатины умерла
геннадий почемуто умер наверно потому что нож ему воткнулся между ребер и сердце лезвием пробил
олег нашол в глубокой шахте немного мёрзлого говна сфотографировал обмерял и альпенштоком отколол
мы прятались в ночном тумане а чёрт до сотни досчитал и вынул из кармана месяц и с острой кромки кровь стряхнул
что знаеш ты о вкусной пище одетый в мех и жемчуга а ты когда нибудь с похмелья пил свежый с бубликом кефир
мой друг вы очень повзрослели вернувшись с атомной войны прошли прыщи сломался голос исчезла радуга в глазах
в метро седая мать с табличкой на опирацию для сын давно стоит а про ошибки ей так ни кто и не сказал
послушай как скребутся мыши а лучше нет не привыкай придет зима наступит голод одну из них придется съесть
нас мало нас всего двенадцать а их вон целых шестьдесят и стрелка ихняя длиннее а также движется быстрей