ни вина ни фруктов
не принёс опять
лишь чуть чуть урана
двести тридцать пять
приходил сантехник
устраняя течь
только по немецки
про другое речь
ванга предсказала
мировой потоп
игорь хлещет пиво
попривыкнуть чтоб
щас бы на рыбалку
щас бы по грибы
как бы нам бы было
не было бы бы
выхожу из шлюза
в космос ледяной
на предмет разжиться
тюбиком с едой
никаких сомнений
май любовь и ночь
и волна сирени
нас уносит прочь
вроде бы особо
я не матерюсь
но запреты в целом
это всё же гнусь
тёмными ночами
говорят со мной
то мой умный дом то
разум внеземной
западней восточней
северней южней
дача центыр мира
нет её важней
людям причиняя
за добром добро
я вчера руками
вырыла метро
после страшных взрывов
нет уже иных
а любить не надо
девок надувных
нарисуй художник
талию осы
и на минус двадцать
килограмм весы
пролетело лето
осень вслед идёт
пожелтели листья
посинел народ
гладкая пригрелась
на груди змея
и блестят на солнце
прелести ея
наступает вечер
грудь колышется
и сама собою
депра пишется
думаю серёжа
в колыбели сна
но слегка тревожит
тапок белизна
покраснела густо
белая кора
обнимал есенин
в роще до утра
хмурые нависли
в небе облачка
с тесаком шагаю
в рощу на сморчка
город спит усталый
ночь темна тиха
в голову вползают
рифмы для стиха
щас б сидеть под ёлкой
ждать подарочек
шуб мехов брильянтов
иномарочек
ласковое море
и нудистский пляж
только чьи то плавки
портят весь пейзаж
в жизни происходит
всякая фигня
даже энлэошки
хитят не меня
наш фрегат семейный
дал налево крен
больше муж не слышит
пения сирен
есть вишнёвый чехов
парочка золей
или вам на осень
что то потеплей
ничего смешного
мне не говори
эталон печали
я храню внутри
для себя решила
я в туман войдя
стану человеком
ёжикодождя
снова зачесалась
переносица
снова панихида
переносицца
царь уединился
с третьей из девиц
но формат общенья
получился блиц
в этом бренном мире
мне покоя нет
и весь день кручусь я
в фуэте фуэт
попросила друга
лучшей из подруг
спеть как друга круга
спел как полукруг