взял кузнец оксану
и на сеновал
что завальцевалось
всё развальцевал
время хоть и лечит
от душевных ран
рано или поздно
отправляет в бан
дама в ресторане
с кукольным лицом
ищет томным взглядом
кто б ей стал отцом
борщик манит вкусом
баба нежностью
а диван уютной
безмятежностью
есть ли жизнь на марсе
после сорока
я привык всё в жизни
усложнять слегка
пишет на заборе
букву хэ трофим
про любовь хотелось
вышло про интим
вечером из бани
глебу эсэмэс
приходи попарим
асс и джингыл беллс
глеб от пьянства снова
раскодирован
красотой оксаны
крокодиловой
руки ноги ломит
и болит спина
вон дрова как рубит
у меня жена
на краю вселенной
с мусорным ведром
я забыл про время
про жену и дом
год змеёй вползает
и не страшно чёт
что то же подарит
что то ж принесет
в чорном чорном небе
чорная луна
оттого на небе
вовсе не видна
стимул появился
к жизни в декабре
я повсюду чую
праздника амбре
на душе оксаны
кованая дверь
на двери табличка
не входи поверь
деньги лучший самый
антидепрессант
я из папы с мамой
денег вытрясант
ни любви ни секса
гнева иль вражды
я живу из мелкой
бытовой нужды
не пойду на фитнес
не пойду в спортзал
я разоблачила
заговор зеркал
кот свою наташу
обожает за
ум честь совесть верность
рыбку и глаза
муж не продаётся
разве что на час
пусть он на диване
полежит у вас
перестаньте люди
в парках веситься
до весны осталось
нам три месяца
я флешмоб устроил
на полдня отдел
заразив зевотой
отлучил от дел
заложить не в силах
я крутой вираж
и к земле всё больше
тянет фюзеляж
говорили девки
языками тел
но читать их тексты
вадик не хотел
я леплю пельмени
холодец варю
может быть случайно
землю сотворю
с пасмурного неба
падает вода
ощущать мешая
радости труда
вегетарианцем
стал и я вчера
это ненадолго
только до утра
хочется заклеить
на зиму окно
ностальгия гложет
пластик все равно
чтоб скопить за лето
крошки для синиц
таня отказалась
от багам и ниц
год лежит на кухне
кругленький кирпич
что я пёк не помню
торт или кулич
спутница на ушко
шепчет мне не мнись
на мою поверхность
мягко прилунись