она не готовила и не ткала
царю подарила сыночка
но зависть интрига пучина скала
бочка
муж входит в квартиру ключами звеня
лежу под кроватью распятый
мне шепчут потише ведь ты уже здесь
пятый
вот урри сравнив фотографию фас
спросил терминатора робко
скажите пожалуйста где тут у вас
кнопка
лазутчик раскрыт даже без болтовни
на раз вычисляем мы фрицев
до дрожи в коленках боятся они
шприцев
на поиск любимой потратив весь день
я начал расспрашивать ясень
но дерево мне не ответило пень
ясен
в людской суете среди тысяч дорог
и в дел беспорядочном хламе
боюсь я порою забыть про звонок
маме
психолог советует отдых в глуши
и медитативные праны
и дезинфицировать водкой души
раны
бутылка двоится не выбрать никак
и просит алкаш для согрева
мне дайте ещё вот такой же коньяк
левый
природой обученные блефовать
рядятся под золото рощи
как будто красивыми им умирать
проще
приняв близко к сердцу свидетельства сми
об ориентации спейси
мы всем волговятским районом возьми
спейси
раздену тебя в нетерпении всю
сниму украшения бусы
и медленно вниз на руках понесу
в мусор
я мог бы как пушкин про осень писать
и как белокурый есенин
а я всё ленюсь я ну как вам сказать
ленин
у озера в мягкую даль облаков
сижу окунувши колени
приятнее нету на свете оков
лени
трясла ирокезом металлике в лад
на задних сидениях байков
а ныне стоишь у плиты и халат
байков
с тобою обрёл я семейный покой
мой быт перечёркнут вчерашний
и главное суд мне уже не такой
страшный
откуда мыкол на тебе подлеце
така золотая цепочка
мыкола поморщившись выдавил це
почка
по осени всё замирает во мне
нет мыслей желаний и воли
наверное крестиком вышью к зиме
нолик
я даже в сибирь за тобой побегу
с тобой прыгну леммингом в пропасть
но каши варить извини не могу
гордость
пробита моральных устоев броня
горит поцелуями кожа
господь отвернись ты накажешь меня
позже
смотрел станиславский про космос журнал
с тех пор циркулирует байка
что в честь терешковой спектакль он назвал
чайка
есть жизнь после смерти и это не вздор
живёт до сих пор на планете
товарищ и друг пароход теодор
нетте
ты старостой в школе была каждый год
потом председателем старост
потом гендиректором старост и вот
старость
как только я слышу терпи форсмажор
и прочие мрачные сводки
меня в тот же миг пробивает на жор
водки
ты хлещешь текилу и кушаешь лайм
забыв пионерские зори
вот только не надо вот этого айм
сорри
ты мной дорожить начала как то вдруг
а я жду страданий как раньше
ну что ж ты не ранишь мне сердце мой друг
рань же
он самый изысканный носит фасон
и пьёт дорогую самбуку
и каждый второй эротический сон
в руку
моя толерантность растёт с каждым днём
а ваша расти перестала
наверно навоза кладёте в неё
мало
не будет ни ада ни судного дня
я думал и жил безрассудно
и вот санитарка суёт под меня
судно
старинная книга на полке видна
такую ты в лавке не купишь
там в каждой странице картинка одна
кукиш
оксана упорно не может забыть
илье неподаренной шубы
в салон направляясь хотя бы надуть
губы