пустые глаза остывающий лоб
свет выключен простыни смяты
и на мониторе застывшее стоп
снято
во мне ебическая сила
я в сапогах бетон месила
он каждой твари дал по паре
а глебу просто дал по харе
пропитан романтикой майский закат
и даже немного взгрустнулось
как жаль что уже не вернуться назад
в юность
я далеко от юга слишком
вот и окутался пальтишком
я сразу понял эта книга
меня хотела обмануть
тогда я ей на видном месте
поставил с лилией клеймо
а я вот этими руками
сказал аркадий зульфие
потом осёкся и продолжил
играл всё детство в волейбол
как раздражают у алёшки
на босу ногу босоножки
на день святого водолаза
глеб начищает гермошлем
и распевая марсельезу
идёт к ближайшему пруду
в пятницу послал всех
в дальние хера
а в субботу утром
ну и нахера
уже пришёл садись поближе
к огню а хочешь мандарин
ты что декабрь предпочитаешь
из вин
жена еще та право слово змея
и мать ее та еще кобра
злокозненна суть их тогда как моя
добро
я приобрёл себе пустырник
а ты его возьми да стырь
и я от горя принимаю
пустырь
коронавирус подцепивши
издохнешь ни курив ни пивши
как просто сказку сделать былью
я приведу такой пример
по щучьему веленью сказка
по сучьему веленью быль
сегодня день рожденья бучо
он ничево хотя и груб
ревнив заносчив и обидчив
невыносимый милый друг
никто не знал что за роялем
сегодня приставы придут
и приставы не знали тоже
и охреневшые стоят
я с удовольствием не стану
вам удовольствий доставлять
живу в говне с говном сроднился
и сам уже давно говно
зато купил себе квартиру
и в мае съездил на тайланд
стоит у зины вертикально
на полке чучело ужа
напоминанием приятным
служа
проста как боль легка как правда
неосязаема как страх
скучна как мир пуста как память
твоя несбывшаяся жизнь
сергей любуется закатом
на фоне вывески росатом
на бирже фондовой евгений
скупает акции любви
и ты не видишь как контрольным
его становится пакет
вот это пирожок детектор
в нем автора легко узнать
хоть ник его компьютер скроет
но выдаст лексика и стиль
тех кто защищает
в холод или зной
обнимаем нежно
стоя за спиной
шагает саша вдоль дороги
с огромным красным леденцом
а мы его всегда считали
самцом
порой страдают самородки
и от супружьей сковородки
когда войду ты удивишься
и глупо спросишь почему
есть на груди моей табличка
поэт а на спине ому
всю ночь я дубел на морозном ветру
как бубен в заброшенном иглу
а ты не пришла и в бреду я бреду
в риглу
бегаешь за нею
даришь ей цветы
а целуешь ночью
далеко не ты