я деградировал как личность
но сильно вырос как поэт
сейчас я расскажу стихами
про эт
бюстгальтер милая снимает
а вместо тить два фонаря
я резко влево по оврагам
губами чмокаюсь об руль
жена пристала к закир шаху
сегодня очередь моя
ведь я три тыщи сто пятнадца
тая
послушай гена эту кепку
ты по периметру ушей
а то моих совсем не видно
ушей
в замочной скважине обычно
жизнь подаётся без прикрас
то чья то грудь то чья то жопа
то глаз
антон под скальпелем хирурга
уже четырнадцать часов
во власти общего наркоза
и уворачивается
айда кататься на трамваях
пока пантографы низки
давай прикармливать их током
с руки
сварил яичко начал чистить
а там какая то трава
вы понимаете я тоже
не понимаю ничего
восьмидесятый левел эльфа
вы написали в резюме
и что умеете троиться
в трюме
себе устроила день лени
клянусь помпеями последний
осенью муссоны
чище и свежей
пляжи полируют
полчищем моржей
солдат мечтает генералом
в лесу медведя накормить
были в прошлой жизни
мы мужья не ах
раз теперь мороза
возим на санях
вы июль забыли
в лету уходя
перекрыть немножко
краник у дождя
мам желейных мишек
что то не видать
в лес ушли желейно
улыбнулась мать
стакан с вином кафешка канны
стакан стакан ещё стакан
с трудом встаю перед глазами
сто канн
как увижу белку
так истерика
не нужна мне эта
эзотерика
олег стучит соседям в стену
уже волнуется за них
три дня так тихо что наверно
пора в полицию звонить
из жизни выйти в самоволку
у дома зашатать трубу
и закатать у кривотолков
губу
модам вы право так прекрасны
я оторвать невсилах глаз
как будто в луже клеймомента
он в важем образе утоп
высокий глеб с высокой зиной
танцуют парой говорит
высокий глеб высокой зине
высокопарные слова
прости любимый я устала
секс у соседки борщ в кафе
не пытайся сбросить
грусти пелену
так как мы по жизни
все в одном тлену
я написал про олю песню
а оля думает что я
сидел все время на диване
и даже не надел штанов
Смерть защитит тебя от жизни
Несправедливой и хромой
прекрасен лес осенним утром
щебечет дрозд смеётся выпь
идут мужчины в их лукошках
пельмени в листьях и хвое
слышу милый голос
на душе тепло
тоненький как гвоздик
правда о стекло
под утро с крыши воротилась
в прозрачном кружевном белье
увидев фрекен молвил мальчик
hell yeah
я вижу труп он занимает
пространство время и такси
в котором ехал мой напарник
который захотел все сам
В одну телегу впрячь не можно
Лебдя, рака и щукана!