барталамью проснулся утром
но както вечер за окном
и както странно смотрят мама
и участковый полисмен
все соки у меня уходят
на примирение себя
с реальностью и паразитам
не достаётся ничего
олег непризнанным поэтом
зачислен богом прямо в рай
держы олег перо бумагу
марай
оттого грустнее
стало в декабре
что листков всё меньше
на календаре
скелет к скелету домогаясь
беззвучно шепчет кто ты был
истлели признаки по полу
и очень трудно флиртовать
ты мир мой разрушила по кирпичу
твой каждый звонок словно первый
опять на краю я и снова лечу
нервы
купил панамку цвета каки
я буду грудь ей прикрывать
от улицы и от мороза
от слез и жизни и тебя
у нас в реке вода другая
густая вязкая как клей
к ней рыбы часто прилипают
снаружи или изнутри
идя в толпе я научился
звучавшую повсюду речь
воспринимать как иностранный
и ничего не понимать
вы говорите гений светоч
а он беда российских сёл
вон няню до алкоголизма
довёл
вооружившись бас кларнетом
в квартиру проникал карлсон
и крал у клары не кораллы
крал сон
мы повзрослели полюбили
и открестились от себя
но камменты на порносайтах
уже не можем удалить
я натираю пятки мылом
чтоб ускользнуть туда где всё
совсем другое все другие
где даже мыло не скользит
в кафе пришли поесть амёбы
им повар выдал ложнонож
для супа выдал ложноложки
и ложнорюмки под коньяк
хорошая девочка лиля
с авоськой идёт неспеша
и рвётся сквозь сетку промиллей
душа
зухра повесила на стену
картину раннего дали
а он ей в личку написал у
дали
перебои с сетью
в городке моём
выходи соседка
лайкнемся живьём
господь несёт подарок еве
не яхонты не сапоги
в красивой черепной коробке
мозги
упал станиславский лежит неживой
со смехом расходится труппа
не верит никто в натуральность его
трупа
и я остался в этом доме
с угрюмым высохшим слугой
с его помешанной хозяйкой
с облезлой кошкой во дворе
там на причале снова лето
студеным тянет от реки
сквозь караоке слышен поезд
а я за тридевять земель
всё без любви спине подобно
которой развернусь к тебе
на твой вопрос по телефону
ты где
меж небом и землей болтаюсь
но не определюсь никак
да я хороший но немножко
мудак
твоя любовь напоминает
большую мягкую кровать
куда однажды если ляжешь
то вряд ли вылезешь уже
переступая через трупы
чужих не сбывшихся надежд
своей твержу держись родная
мы обязательно дойдем
она спросила хочешь глеба
и тут я поняла к чему
был разговор про чувств проверку
и про нехватку новизны
хочу я чтоб голодных в мире
поменьше стало хоть чуть чуть
поэтому сейчас я встану
пойду на кухню и поем
коплю загар обняв песочек
ты чистишь снег в своём дворе
пора наверное вернуться
пере
красивым пламенем объята
горит красивая москва
горят дома машыны люди
горят киоски с шаурмой
пять холодильников у глеба
как бледный маленький гарем
и толстый слой цветных магнитов
скрывает пять холодных лиц