когда то помнишь забывали
с тобою на часы смотреть
и старость нас пугала больше
чем смерть
стреляй скорей они уходят
подушки простыни матрас
они все слишком много знают
про нас
проснувшись после дня рожденья
хмельна томна и в неглиже
подумала о боги мне же
уже
какой то ты сегодня кислый
да и на вид не очень свеж
ах так ах я тебе не нравлюсь
не ешь
шопена или мендельсона
спросил волнуясь дирижёр
увидев как оксана глеба
уныло тащит по земле
в подъезде густо пахло дымом
и в гул сливались голоса
и нерешительный геннадий
решил пойти в другой подъезд
я памятник себе построил
и рукотворный и простой
две спички спутанные ниткой
но это памятник поверь
мой самолет не улетает
из баков слили керосин
пилот напился штурман умер
и стюардессы разбрелись
барталамью с утра жалеет
что не родился близнецом
вот было б хорошо за пивом
сходил второй барталамью
пошила мама мне одёжу
всю из берёзовой коры
комар не трогает кусают
бобры
я удивительно спокойно
перенесла седьмой развод
на этот раз со мной остался
завод
оксана собственную крышу
сметает с балок и петель
из под нее на волю рвется
апрель
двенадцать ты ответил резко
на мой вопрос который час
потом задумался и тише
добавил жопа карандаш
передо мной огромный город
пылает в солнечных лучах
а я стою в руках бумага
я чтото быстро там пишу
олег украдкой оглянулся
чтобы на жопу посмотреть
лица которое навстречу
красиво улыбаясь шло
я умер от разрыва сердца
но внутренние голоса
несли мне чушь еще четыре
часа
продукты так подорожали
а вот портвейн наоборот
пришлось нам заменить портвейном
ингредиенты оливье
какого чёрта ты вернулась
из за кого теперь страдать
кому стихи писать по пьяни
и в фото вилкой тыкать чьё
гостеприимство проклиная
лежит страдая винни пух
поев неправильного мёда
у мух
не вздумай плыть на этот остров
там всех пожрал гигантский спрут
и приглашение на праздник
прислал на самом деле он
заметил я что петербуржцы
неразговорчивы смурны
конешно пёсьей головою
неоченьто поговориш
егор твердит что счастья нету
татьяна отвечает есть
и в доказательство приводит
существование себя
подушечкой большого пальца
на шее у тебя вчера
нащупал атом поцелуя
пронзительно не своего
гляжу у мамы на подносе
лежит спортивный пирожок
подсушенный ни капли жыра
и печень целая внутри
в средневековой медицине
сперва накладывают жгут
а после складывают в яму
и жгут
у алефтины послевкусье
от константина ильича
а ведь прошло уже полгода
и после было шесть мужчин
уехал цирк шатры снимая
нам повредил электросеть
и только клоуны остались
висеть
свяжи мне мама рукавицы
из пуха белых лебедей
иначе я озябну в мае
когда черёмухи цветут
я из окошка вижу осень
идет в поношенном пальто
задумчиво неторопливо
и без улыбки на лице
тот был хороший но сердитый
а этот смирный но плохой
хороший смирного обидел
плохой сердитого убил