твоя сережка на подушке
напоминает мне она
как мы друг друга выпивали
до дна
я буду старый и ненужный
курящий гдето за углом
меня узнаешь ты по пеплу
вокруг меня и по глазам
летят по небу пассажиры
а к ним пристёгнут самолёт
согласно купленным билетам
ремнями безопасности
мы к вам художника обидеть
обидим быстро и уйдем
что значит он сейчас не может
а для кого вот это всё
идите замуж зинаида
вас там давно уж заждались
столы накрыты гости мнутся
на стенах шарики висят
на третий день войны с врагами
нам подвезли боекомплект
сводили в баню тех кто выжил
и рассказали кто наш враг
сажусь за стол из трупа дуба
ем рыб тела пью кровь лозы
вдыхаю дым умерших листьев
так наслаждаюсь жизнью я
мне симпатичен этот паблик
я сам помешанный латент
но блин откуда вы берёте
контент
до остановки дирижабля
не выходите из гондол
потоком ветра задирает
подол
под курточкой у буратино
следы от плотницких утех
перебираешь тихо струны
моей измученной души
она опять звучит неровно
настрой ее на нужный лад
китайской девушке из ченду
пишу печальные стихи
срисовывая закорючки
с коробки из под утюга
я ненавидела клубнику
и мёд стекающий в постель
все эти девять с половиной
недель
олег попробовал наощупь
потом попробовал на вкус
похоже это штангенциркуль
завернутый в линолеум
платил в закрытом клубе взносы
а через двадцать лет узнал
что только для меня он платный
закрытый тоже от меня
я пью до дна за тех кто в море
ушёл купаться и забыл
свои стаканчики на пляже
или на столике в кафе
курила стряхивала пепел
смотрела молча в никуда
и там куда она смотрела
сгорали птицы на лету
не плачь родная всё проходит
настанут времена когда
про жизнь твою безруков скажет
жаль что её я не сыграл
мы молча говорим с любимой
о прошлых жизнях а они
у нас ней общие и это
не выражается в словах
своей харизмой потрясает
актриса в роли травести
а ведь казалось бы ну чем там
трясти
стареет мама у серёжи
и ей за семьдесят уже
а папа не стареет только
желтеет фото за стеклом
плита уборка стирка тыква
карета фея бал фата
счастливый брак уборка стирка
плита
уйду в себя и дверь закрою
уют безлюдье тишина
никто ни за послать не сможет
ни на
глеб завещал себя развеять
весной над морем в сан тропе
но глеба мелко накрошили
и побросали в енисей
ночами кошки соберутся
вокруг палатки шаурмы
заупокойные мяуча
псалмы
неочевидное увидим
и неуместное вместим
девиз редактора журнала
интим
картина репина не ждали
опять упала маслом вниз
ты мне привёз бутылку моря
труп краба и большой коралл
жаль кто то бриз из чемодана
украл
мне в день рожденья подарили
большой пластмассовый утюг
пойду кого нибудь поглажу
а вдруг
олег не ест седьмые сутки
не спит уж целых семь ночей
семь дней он не был на работе
неделю уж в башке топор