серийный музыкант аркадий
увидев ухо зульфии
с собою справиться не в силах
и вот в руках сверкнул тромбон
я назвала детей в честь мужа
евгений александрович
евгений павлович и дочка
евгения сергеевна
коль прожитый день не отправил в расход
сильнее вы станете точно
ну если конечно пиздец не придёт
ночью
олег заносит с пирожками
поднос красивый расписной
и мы набросились читаем
а кто неграмотные жрут
я долго думал о секундах
и так и сяк и свысока
чего они так убегают
что им не нравится во мне
гуся зарезать глеб не может
не поднимается рука
и он пытается словами
толкнуть его на суицид
из репродуктора сказали
что запрещается дышать
и мы не дышим и у многих
уже отказывает мозг
мне тридцать лет и я мужчина
и я не стану объяснять
зачем пижама мне с пингвином
и портативный марсоход
татьяна пишет пишет пишет
словам конца и края нет
она уверена всё стерпит
инет
к привычным линиям ладони
взяв карандаш и транспортир
судьба добавит нашей встречи
пунктир
постель важнее акварели
и в наступившей тишине
фрейд объясняет оговорка
по мне
у вас коньяк ненастоящий
от настоящего всегда
глаза горят и в сердце песня
и совершенно не тошнит
наш участковый психиатыр
сегодня занят целый день
то гамлет с йориком нагрянут
то тень
с тысячерублёвкой
ходит таня в лес
не ищите смысла
он сюда не влез
когда валуев появился
в спокойной ночи малыши
то даже к хрюше и каркуше
дневной подкрался энурез
марина слишком субъективна
в мировоззрении своём
и мы прозвали субмариной
её
вот так проснёшься утром рано
легко достанешь до мечты
а у мечты сегодня в планах
не ты
на шашлыки кричит володя
подбрасывая дров в огонь
пыхтит весёлый бронепоезд
смеётся роза люксембург
к сиропу герда добавляет
ваниль и вишню на спирту
и сердце кая просто тает
во рту
едва достигнув пубертата
мальвина сделалась дерзка
так бесит слышать от полена
доска
мне нужен берег был турецкий
была мне африка нужна
но денег нет с тобой останусь
страна
мело мело во все пределы
свеча горела на столе
опять ни света нет ни газа
в селе
а я по лету не скучаю
тому виною возраст мой
я просто лучше сохраняюсь
зимой
с неба снова льётся
странная фигня
тихо размывая
грустного меня
я посчитал нас здесь три сотни
а персов какбэ дохрена
ребят не чокаясь за спарту
до дна
восьмитомник канта
некуда ложыть
а ведь надо как то
дальше с этим жыть
вот так приходишь к терапевту
с температурой вся дрожа
а он разденьтесь будем слушать
чижа
своё заветное желанье
глеб повторил сто раз подряд
ващето надо было триста
но он на сотом расхотел
чтоб путешествие по жизни
приятно было вспоминать
пройти придётся часть маршрута
на что нибудь закрыв глаза
не скребутся больше
кошки на душе
всех передушила
ночью в гараже