все кто может срочно
открывайте зонт
сквозь отдел проходит
атмосферный фронт
в доме два соседа
уважаю их
мы выносим даже
мусор на троих
подарите плазму
с сто одним дюймом
надоело драться
с ламповым дерьмом
он пустой он рваный
держится едва
моего кармана
карма такова
дождик или солнце
знаем только мы
будет наше лето
длиться до зимы
детство на репите
сколько ни крути
оборвется пленка
ближе к двадцати
осень наступила
в парке у пруда
предложу топиться
ты ответиш да
в самолёт и в поезд
ни в одной стране
не пускают машу
с топором в спине
это превосходит
прочности предел
ты вторую чашку
чая захотел
нет не выжыть вере
с головой лося
плохо лоси пере
саживаются
прохожим осень моет лица
холодной моросью дождя
поэт кота с цепи на дубе
к себе за пазуху кладёт
поедем в питер детка в питер
там забываешь про прованс
там забываешь про тоскану
пока спускаешься в метро
бьёрндален вышел с аквалангом
на трассу пенза кишинев
но побежал зачемто в гомель
мелькая ластами в лугах
а вот и мы кричали гости
вломившись в тесный коридор
и всё вытягивали шеи
чтоб разглядеть что на столе
старуха достала гоняет в жару
нет сил а погода всё жарче
а хочешь под воду к себе заберу
старче
когда ругались в детстве с братом
он мне кричал что я не брат
и я тогда был на рыбалку
не брат
зима надевает на горы фату
природа захлопнула ставни
и старый сизиф собирает в саду
камни
аркадий в слове конъюнктура
когда увидел твёрдный знак
орфографически немного
обмяк
в ночь уронив затихший город
перевернулся диск земли
по чёрному винилу месяц
алмазным кончиком скрипит
уныло смотрят пололега
на подмосковный зимний лес
а целиком олег в багажник
не влез
олег с кутикулой боролся
и острым ножичком её
пытался подцепить паскуду
всё ближе подходя к ай бля
я требую свободы слова
причем хотя бы одного
из тех которые привыкли
срываться сами с языка
все четверть века в умном доме
билл гейтс боится одного
что дом давно уже умнее
его
в пивбаре попросили паспорт
удостоверились что мне
уже давно не восемнадцать
но нет шестидесьти пяти
не то кино кричит старушка
видать что ностальжи у ней
при эсесере был панкратов
черней
а помнишь как мы на рояле
с тобой играли в две руки
два одноруких инвалида
в спецшколе для глухонемых
от диеты жёсткой
становлюсь я злей
семь кило вернулись
привели друзей
курили за школой и пили вино
за слово держали ответы
моё чёрно белое детства кино
где ты
ни кашля ни температуры
но мир пугающе большой
мы все болеем бессимптомно
душой
надев лосины математик
услышал сзади както раз
вот три четырнадцать пятнадцать
дорас