тех кто смотрел на нас не щурясь
осталось в мире десять штук
вениамин слепой с рожденья
и девять бронзовых утят
не испугать небесным раем
того кто жил всю жизнь в аду
океанариуму вася
нанёс критический ущерб
зажарив в кляре рыбу молот
и серп
денёчки счастья отпускного
что обещает мне июль
на дне утонут как обычно
кастрюль
что я раб лампы стало ясно
как только отключили свет
работать будем удалённо
сказал сотрудникам роман
вот так и умер наш служебный
роман
грязь мрачно смотрит на оксану
употребившую винца
боясь не выдержать удара
лица
не брейте это ж как в европе
боярин в ужасе кричит
но пётр тогда ещё не видел
кончит
а это чё на николае
деревья горы водоём
а то ж природа отдыхает
на ём
среди тропического шторма
на утлом крошечном плоту
не уберёг как ни старался
манту
смотри набухшие сосульки
полны прозрачным молоком
зима весну под сердцем носит
тайком
больше у олега
самогона нет
он решил отныне
гнать велосипед
что творится в мире
не желаю знать
с уточкою в ванной
дайте полежать
глеб на вечеринку
пригласил коллег
чтоб блистать на фоне
умственных калек
глянь как собирает
пазлы гололёд
из машинок разных
вазов мазд тойот
вышел из тумана
хмурый мятый ёж
понедельник утро
что с него возьмёшь
я давно ушёл бы
с ветром в небеса
только кто покормит
котика и пса
все полы забрызгал
глупый самурай
сделал харакири
сам и убирай
людей умерших жарким летом
похороните у стены
места на солнышке оставьте
тому кто умер в феврале
когда сорвался с края в бездну
судьба мне протянула кнут
но только выбрался обратно
ударил пряник в центыр лба
мы говорили о погоде
в глаза стараясь не смотреть
а мир вокруг нас распадался
и постепенно исчезал
вот здесь на этом самом месте
пробормотал экскурсовод
и вдруг завыл упал на землю
и начал биться головой
евгений не любил оксану
но у оксаны был отец
отец которого евгений
всю жизнь до этого искал
олег ещё не безнадёжен
но к безнадёжности бредёт
как одинокий путник к свету
в окошке ведьминой избы
бывало выйдешь перед классом
и отлетает от зубов
тамбы тамбам тамбах тамбами
тамбов
на город ливень посылаю
и целый день смотреть готов
как вы плывёте пузырьками
зонтов
в графе о браке ставит подпись
олег волнуясь и дрожа
от чувств нахлынувших касаньем
ножа
полковник ваш не настоящий
его все ждут и письма шлют
в палате буйных анатолий
как самый смирный пациент
лишь по колени замурован
в цемент
любовь нечаянно нагрянет
а ты сидишь и водку пьёшь
она войдет и скажет хватит
хорош