вздумали пельмени
на меня напасть
наглые такие
сами лезут в пасть
я вырезал картошке глазки
а после бросил в кипяток
скажите доктор я не слишком
жесток
глеб в поле ради урожая
как вол пахал всех поражая
еловый рай откроет двери
душистым хвойным косяком
в него войдут неспешно сотни
не переживших января
закройте рот аделаида
вам так идёт закрытый рот
смешные фильмы не помогут
когда в душе твоей раздрай
утешить может только драма
где людям хуже чем тебе
поэты с логикой не дружат
законы логики сухи
какие ж при сухом законе
стихи
мы первыми шагнули в космос
плесецк восточный байконур
нам звёзды светят прямо в щели
конур
вот медведь садицца
задом на пенёк
и готова пицца
в прошлом колобок
не спасла печенька
утром с кофейком
вот гляжу с надеждой
в рюмку с коньяком
в толерантном мире
очень не хотят
умещаться в строчке
десять маленьких афроамериканцев
лайков мне не жалко
пальцем ткнул и всё
а кому то этим
сделал харасё
из уважения к поевшим
мы всё оставим так как есть
включая грязные тарелки
и пятна жира на полу
твоих теорий опровергну
неровный бесконечный строй
но провалюсь на мелочёвке
сказав что негр моя сестра
кричит правитель на базаре
даю полцарства за коня
и восхищонно бьет по крупу
меня
когда исчезли сенбернары
олег подумал началось
и бункер во дворе построил
и всех друзей предупредил
айда за вишнею и все мы
за вишню ринулись в сады
где добрый сторож тут же дал нам
айды
хватаю трубку домофона
а там пустите я ваш кот
и это ведь не первый случай
за год
советский деревянный бисер
не скатывался со столов
и не менял свой цвет и форму
в желудках маленьких детей
тонула утром спозаранку
навстречу заяц тонет мне
в его глазах читаю сука
зачем ты тонешь мне на встре
вот что я вам скажу коллега
мне как патологоана
тому теперь предельно ясно
это не авитаминоз
я верю что войны не будет
сказал олег и закурил
стоял апрель чужие дети
играли чьей то головой
в пылу любви в мозгу майора
всплывал фрагментами устав
стихи барто дезодоранта
состав
дождалась я девки
прынца на коне
и теперь забота
о коне на мне
чтоб окончательно посеять
в неё сомнения микроб
я подарил любовь до гроба
и гроб
когда детей моих нет дома
я развлекаюсь как могу
то мою пол то холодильник
то глажу детское белье
в москву приходит бабье лето
и вот босой электорат
резвится у телеэкранов
в потоках тёплого вранья
плохиш обходит стороною
могилы преданных друзей
душа покойной продавщицы
из овощного на углу
ещё пытается обвесить
клиента на девятый день
я начал праздник в ярославле
продолжил в туле и орле
а завершил привычно в нижнем
белье