когда у дед мороза отпуск
он варит пунш берёт попкорн
и смотрит телепередачи
про смерть про голод про войну
пока аркадий был богатым
все перед ним стелились ниц
но щедрость всё таки достигла
границ
вениамин хватал котлеты
и жадно впитывал в себя
мне наконец купили лифчик
и я теперь могу ходить
грудь не держа двумя руками
а просто колыхая ёй
на сорок пятом километре
в машине раздаётся стук
кто там дрожа спросила зоя
ответа нет и стук сильней
олег проснулся в морозилке
с какой то биркой на ноге
вчера похоже было жарко
догадывается олег
мне истина всегда дороже
обходится чем промолчать
мой кот в любви признаться хочет
и чтоб любовь была видна
он мне цветы к ногам бросает
с окна
уводят дергая за руку
смеются что гляжу ей вслед
как будто сами не влюблялись
в пять лет
на сто процентов был уверен
что будет жить мой пациент
но оказалось есть сто первый
процент
смолоду кукуху
нежно береги
психотерапевты
очень дороги
зухра заливисто хохочет
не поднимая паранджи
олег не джи нащупал точку
а ржи
не зная техники искусства
кунг фу и навыков ушу
я подхожу и просто молча
душу
меня оксана подменили
а настоящего меня
который был твоим супругом
ты слава богу не найдёшь
нам нужно укрепить богему
сказал диктатор и тотчас
отборных тридцать офицеров
надев шарфы ушли в запой
среди искусственных оргазмов
один естественный оргазм
ничтожный маленький и блёклый
с досадной трещинкой внутри
куриной слепотой страдает
электромашинист семён
но полагается на рельсы
и на туннелей прямоту
а вам знакомо это чувство
работа дом работа дом
и кажется что жизнь проходит
с трудом
я рассчитался с зинаидой
оставив ей все пирожки
что сочинил за годы брака
включая те что про зухру
водка на рыбалке
главное звено
если клёва нету
клёво всё равно
чёртов средний возраст
ведь не разберёшь
я пенсионерка
или молодёжь
спит коровка божья
спрятав попку в щель
снится тли ей стадо
и красавец шмель
мечтая бабочкой эффектной
впорхнуть в антальскую жару
лежу личинкой на диване
и жру
на берег вышел айвазовский
узрел гектары красоты
и позасовывал всё это
в холсты
из оливье опохмелица
к стаканам губы тянут лица
лежу на льду и наблюдаю
как подо льдом летает морж
в бездонном мраке океана
он ждёт серебрянных сельдей
вы все ругаете олега
за то что он такой олег
а вот олег вас не ругает
за то что вы такие вы
мы не рабы мы добровольцы
мы дружно едем строить бам
как мы таким же добровольным
рабам
да я по жизни безотказный
и борщ глотаю за борщом
но сыт твоим уже по горло
ещём
олег впервые умирает
и опытный вениамин
ему о тонкостях процесса
кричит с обрыва в темноту