в моих контактах телефонных
всё больше мёртвых а живым
мне если честно с каждым годом
всё реже хочется звонить
куда с бобром кричит вахтёрша
здесь не положено с бобром
бобра оставьте в гардеробе
и не забудьте номерок
все телевизоры включились
в четыре сорок семь утра
и человек с зелёной кожей
сказал всё будет хорошо
ты выбираешь шоколадки
шуршащий фантик теребя
а шоколадки выбирают
тебя
я забываю всё плохое
и помню то что хорошо
а про тебя пока не знаю
запомнить или позабыть
что значит ты меня не любишь
как это будешь жить с другим
постой что значит отрываешь
от сердца трех своих детей
я завернул оксану нежно
и в белой простыне несу
и как бутоны распустились
семь пятен крови на спине
в трамвае кончила марина
стихи есенина читать
решила дома пусть читатель
поставит запятые сам
муму упорно не желало
смириться с участью своей
оно мычало и бодалось
герасима лягало в пах
завидую я винограду
легко крадётся ночью он
на для меня не достижимый
балкон
мне кажется что я гуляю
по краю кратера луны
когда заглядываю в бездну
твоих расширенных зрачков
когда сорвался с губ царицы
деепричастный оборот
заволновался весь причастный
народ
прошу винить в моей болезни
тово тово и вон тово
а вон тово винить не надо
тот во !
любовь как ветер налетает
и не видать порой ни зги
в том месте где недавно были
мозги
дюма не верен был супруге
гулял с кокоткой средь таверн
вот жюль ведёт себя прилично
жюль верн
чтоб не забыть язык богемы
давай в курилке заводской
поговорим о режиссерах
которых любим ты и я
взошла звезда над спасской башней
приходят к путину волхвы
и он к ним из парадной залы
выводит за руку себя
вошла младая секретарша
призывно бёдрами крутя
и бросила на стол небрежно
расстрельный список на декабрь
оксана чувствует что петыр
сейчас о сексе ей молчит
на палец намотала локон
краснеет дышит глубоко
царь воротился из похода
в прихожей дух от пирога
и прочих пышных изобилий
рога
из дуба извлекли записку
в ней здравствуй маша как дела
а как дела когда ты дуба
дала
красивые прямые ноги
в надёжных быть должны руках
я перестала видеть члены
в обоях или облаках
и холод пробежал по телу
от страха разум потерять
олег оксане валентинку
смущаясь молча протянул
а там всё те же пять фамилий
родная галочку поставь
я прочитал всего шопена
теперь за моцарта возьмусь
шопеном я не впечатлился
уж лучше б музыку писал
конец всему ни человеков
ни птиц ни рыб ни водомерк
и даже свет в конце тоннеля
домерк
молчим про как дела сначала
потом про снег и благодать
как будто не о чем нам больше
молчать
в оксану почтальон влюбился
стал чаще пенсию давать
а письма от детей и внуков
теперь приносит каждый день
мне рассказала коломбина
что бога нет но кто тогда
к нам протянул все эти нити
и заставляет нас плясать
муму герасима целует
и по собачьи говорит
я знаю ты меня погубишь
лишь трижды пропоет петух