принципиально не стреляю
чтоб не испытывать вину
а догоняю антилопу
и гну
кукует третий год кукушка
кощей над ней так подшутил
продам не крашена не бита
без тормозов пятьсот цена
уместен торг уже достала
жена
ослепший старый кот учёный
порой срывается с цепи
вы олег поймите
с вашим пузиком
вы на брачном рынке
мёртвым грузиком
не лезьте в душу человеку
там нет ни света ни тепла
там смрад там лёд и кружат в вальсе
во тьме младенец и мертвец
может и легла бы
к вам на ложе но
в склепе нам такого
не положено
— с такой-то дикцией простите
какой вы вообще посол
— раз обизаете тогда я
посол
складывала мило
губки лодочкой
а нутро шкварчало
сковородочкой
сам себя аркадий
заклеймил клеймом
и демонстративно
тронулся умом
покойный был весьма богатым
об этом нам поведал гроб
и длинный перечень элитных
хвороб
я сохраняю упражненья
от боли в мышцах и спине
но это мне не помогает
от боли в мышцах и спине
почтальон полярник
промелькнул в окне
и стучится в двери
с умкой на ремне
сочиняли польку
моцарт брамс и бах
и семью скрипели
пядями во лбах
я в вас влюблён анастасия
в вас в вас в вас в вас моя звезда
я не расслышала простите
куда
контора деньги отмывала
бухгалтер встретил аудит
теперь за чистую монету
сидит
я воспевал твои ресницы
и брови черные как смоль
а ты возьми и тушь макс фактор
как смой
маркс ставит точку в капитале
и усмехнувшись говорит
ну што наелись ананасов
и этих как их там зовут
орёл был грозным и могучим
но вот поднялся полетел
стал превращаться в невеличку
и окончательно исчез
за соседской солью
мне зайти не лень
а свою припрячу
я на чёрный день
к тёплому наф нафу
пятачком прильнув
в свой последний вечер
сладко спал нуф нуф
что для тебя есть место силы
быть может ганг вершины анд
нева ответила оксана
риант
дирижёру снится
поступь болеро
из низов вступает
орган деторо...
заместа новаво айфона
любимый падарил славарь
с какимта видима намёком
но я нипоняла с каким
соприкоснувшись рукавами
мы пожинали как итог
треск синтетических волокон
и ток
рыжему мальчишке
я рукой махну
пусть мне нарисует
на щеках весну
понапридумывают сказок
и в них живут как дураки
бубнил разделывая щуку
емеля утром с бодуна
я ей про ван гога
про мане моне
а она хватает
прям за портмоне
с тобою мы должны расстаться
всё это было как в бреду
прости я полюбил другую
еду
сижу на крыше белой ночью
с горой исписанных листов
тобой забытых при разводе
мостов