поэты не пишут стихов про живот
поэмы про камни из почек
но камни идут и поэтому вот
очерк
и снова новичок при деле
ну что сказать ну ок уели
поэт не должен быть голодным
когда в обед он ел шашлык
на ужин макароны с сыром
на завтрак кашу с молоком
на первом курсе института
олег учился водку пить
а все оставшиеся курсы
оттачивал умение
шеф раздавал прыказы пьяный
народ не поэл нихуя на
в трусах сокровище такое
что нет искателям покоя
сергей поужинал арбузом
и спать теперь не может с пузом
с чистыми руками
рюмку пей до дна
не страшна ковида
новая волна
в день когда поднялся
муромец с печи
в тортике торчали
тридцать три свечи
прошло сто лет и я привыкла
что дождь и розы в январе
что не рассказываю внукам
про блеск серебряных коньков
когда к олегу смерть явилась
он дважды выстрелил в неё
и от полученных ранений
она на месте ожила
по жизни часто спотыкаюсь
переступив через порок
глеб записался в жабоносцы
он думал чтоб носить жабо
но оказалось жаб в носилках
таскать по выжженной тайге
тур хейердалу на контики
вдруг стало грустно а вокруг
лишь океан да за спиною
сенкевич степь да степь поёт
мне жаль но я всего лишь гений
и вряд ли вас смогу понять
заметьте ватсон в этой краже
национальный колорит
на подсудимом тюбетейка
горит
мне подарить роман бальзака
включи мозги разуй глаза ка
как раздражают у алёшки
на босу ногу босоножки
оксана раздвигает ноги
не в стороны а в высоту
как телескоп или антенну
и смотрит сверху вниз на всех
ты безнадёжно романтична
и неприлично хороша
налей по маленькой алёха
а то я трезвая малёха
выйду на дорогу
в старом шушуне
может быть серёга
вспомнит обо мне
олег в костюме некрофила
с зухрой в костюме мертвеца
идут по городу который
в костюме кладбища уже
олег скончался в восемь тридцать
и не успел опохмелиться
что то я сегодня
бледноват слегка
может в кровь добавил
много молока
снимали фильм про иисуса
и режиссёр бежал за мной
крича похож смотрите люди
смотрите как же он похож
жёлтый лист кленовый
на окно прилип
до свиданья лето
здравствуй дождь и грипп
размер значение имеет
особенно размер мечты
позади осталась
лета благодать
как рыдать хочу я
мне не передать
цыганский дом без стен и крыши
в нём окна без стекла и рам
подвал всегда открыт и полон
до верха чорною землёй