я не из тех сказал сэр генри
кого попало не кадрю
а есть другие бэрриморы
где дрю
целуя страстную Алёну
от сладких губ сползал к солёным
тепло сквозь дыры на шинелях
поднялось к небу где летел
и таял снег не долетая
до тел
свалилось чудо ниоткуда
в мой старый холостяцкий быт
ну вот я мама и устроен
и сбыт
ну всё, похоронили друга...
раз это чмо его супруга.
я в эрмитаже возле сына
заблудшего три дня хожу
а где ещё душой согреться
бомжу
непросто дома космонавту
вести беседы на земном
и называть иллюминатор
окном
тает клин в тумане
крылья тяжелы
разрывает душу
тихое курлы
рекою полного игнора
ты уплываешь в статус экс
не успевая зацепиться
за секс
вот ты мудила просто ходишь
переставляя две ноги
а президент предпринимает
шаги
и вы не мной и я не вами
без нас закат без нас восход
у вас жена я тоже с мужем
плюс кот
ты говоришь что год худеешь
на хлебе сидя и воде
а как ты прячешь результаты
и где
антон геннадьевич а можно
я на работу не пойду
оксана нет любовь любовью
а рельсы надо положить
люблю люблю моя родная
а что метал в тебя ножи
так это действие безумной
вожжи
тебе мистер линкольн поём этот бит
дела с каждым днём всё окейней
кругом демократия только убит
кенни
кто переставил в доме мебель
так и убил бы наглеца
потом смотрю а это гости
ница
от соцзащиты по бабулям
топорик возит родион
дровишек на зиму нарубит
подправит старенький сарай
пожухлою листвой швырялась
и забивалась под крыльцо
теряла осень золотая
лицо
хочу чтобы вон тот мальчишка
пинающий футбольный мяч
мне крикнул что стоишь придурок
кидай на штангу свой портфель
ты протяни ко мне ладошку
и разожми свой кулачок
и я возьму пятнадцать тысяч
за демонтаж и профнастил
за искромётные комменты
о зарождении миров
стою теперь на постаменте
из дров
с утра отжался раз пятнадцать
потом приехала зухра
в час вызвал ей такси и после
еще отжался десять раз
олег нырнул и видит блоки
которым миллионы лет
а блоки там лежат такие
и сверху хоп такой олег
метлу в гараж в глаза наивность
на нашем первом рандеву
изображаю в шоколаде
халву
спохватишься на вечеринке
што дома четверо детей
а ничего уже не ходит
ну в смысле ни одна из ног
был дождь и сад и были листья
летящие на серый стол
лежала на столе записка
стекала по столу вода
аркадий влез на джомолунгму
чтоб дотянуться до небес
но застеснялся альпинистов
и слез
итак она звалась виталий
от головы до гениталий
просуши штиблеты
водочки налей
в детстве в луже этой
было веселей
я нахуй шол такой походкой
с таким уверенным лицом
что те кем я туда был послан
просили взять меня с собой