у меня на завтра
есть шикарный план
ничего не делать
лишь давить диван
на фоне пасмурного неба
горит фанерная звезда
под ней заброшенный коровник
и пастухи чегото ждут
я с пыльным антресольным хламом
решил расстаться навсегда
протёр повспоминал обнюхал
и бережно сложил назад
потные олени
потные бобры
десять на чукотке
градусов жары
великомученик аркадий
явил отцу разбитый лик
ему реально взрослый велик
велик
что вам сказать про гибель мцыри
сначала я услышал рык
потом смотрю ногами кто то
дрыг дрыг
в общем то удачно
всё сложилось но
под конец сработал
принцип домино
пришла к одиннадцати дама
и это несомненный плюс
а минус в том что с ней приходит
и туз
станет слог поэта
во сто крат бледней
если он без музы
сорок восемь дней
снится сон в канаве
что вино рекой
и осталось только
зачерпнуть рукой
летом абрикосы
сушим и инжир
а зимою только
запасаем жир
милая пристала
прямо с утреца
видимо придётся
камасутрица
у входа в рай огромный брежнев
подпер бровями небосвод
в его глазах ютится будда
цветет в петлице коммунизм
ничего не бойся
я всегда с тобой
шепчет тихо ангел
за моей спиной
ничего не бойся
действуй жизнь любя
побоится мама
дома за тебя
знает эту позу
опытный народ
скоро ей украсят
каждый огород
по коже лба у николая
скользит бегущая строка
и в ней написано подробно
о чом он думает сейчас
эх найти бы принца
дивной красоты
чтоб такой как ты был
только чтоб не ты
как будто кубики проказник
рассыпал у подножья гор
дома что лепятся друг к другу
стараясь в море не упасть
бандой закадычной
был меня захват
ими ошашлычен
водкою нажрат
настолько лживо в третьем акте
адэль сказала не прощу
что станиславский вынимает
пращу
кушаю теперь я
тюрю или суп
это потому что
жуп дают за жуп
олег давно бредёт по свету
забот не зная потому
что он давно бредёт по свету
тому
я пашу как лошадь
нервы не в узду
всё могу испортить
дайте борозду
взяли отпуск в мае
взяли вискаря
до свиданья ткацкий
цех до сентября
обнимает жабу
возбуждённый жаб
нету в жабьем мире
некрасивых баб
исус поморщился и выдал
не мир я вам несу но меч
а тех кто ноет и страдает
петруха не пропустит в рай
надо мной вспорхнула
стая голубей
и панама стала
чуточку белей
стоят бесхозные телеги
лежит на каждой по ковру
возьму себе не пропадать же
допру
нет у тли иного
наслаждения
чем покушать наши
насаждения