пятнадцать лет в горячей точке
а после я пошёл домой
и мама месяц повторяла
живой
уже в десятый раз по кругу
а белый лебедь на пруду
беру бутылку к музыканту
иду
да в голове его опилки
они впитали и хранять
всё содержимое бутылки
ноль пять
плыл на плоту из слов и песен
пересекая тишину
тянули якоря из мыслей
ко дну
в тот день когда ты мне приснился
я почему то днём спала
предположу что ночью были
дела
он гоношит спасите люди
плот оказался очень плох
ищо бы ведь он свит из песен
из слов
али потёр большую лампу
потом горшок потом кувшин
ну пили вечером не помнит
где джинн
киркоров ветошь бросил на пол
утёр со лба столярный клей
и в тишине в цеху раздался
станка прозрачный флажолет
сегодня спрашиваю мужа
как будто невзначай а что
ты говорил про куннилингус
оговорился извини
ивана мучает зевота
чихает кашляет иван
икает мочеиспускает
и газы господи прости
трамвай увозит спертый воздух
которым дышит твоя грусть
а я как лист опять в канаву
валюсь
аэроплан расправил крылья
и в небо взмыл как альбатрос
в седьмом ряду заснул от страха
матрос
ну вы уроды ладно стражу
принцессу было нахрена
мне флегматично отвечают
война
толпа скандирует всесилен
но вновь трехлапый автомат
роняет мягкую игрушку
назад
экзистенциональна ольга
когда в оранжевом дыму
улыбки валится подсвечник
во тьму
и вот мы в джунглях глядь ванюша
какая ж энто красота
чу слышишь кто то будто шепчет
еда
как дружелюбен от минета
и как ленив любой мужик
и как невинно член евойный
поник
стучит из моря монотонно
по льду дубиной черномор
куда это гольфстрим гвидона
припёр
муж это счастье в ипотеку
теперь пожизненно должна
вносить услуги бытовые
жена
поднял восстанье чиполино
и зимний был почти что взят
но порубили его в этот
салат
у алтаря стоим не дышим
вся жизнь в событьях от и до
но вдруг кольцо мне надевает
фродо
избушка на куриных ножках
бежит по лесу в тыл врага
на крыше возле пулемёта
яга
машину времени владимир
полдня настраивал опять
чтоб проиграла аргентина
ноль пять
отстаньте от меня уроды
какой такой наркокурьер
не разобравшись рвете с места
в барьер
на время секса мы срываем
цивилизованный покров
и превращаемся в животных
в бобров
трансцендентальный анатолий
в тяжёлой плавает воде
его глаза следят за нами
везде
медведь талантлив был бесспорно
но это тщательно скрывал
он рисовал в берлоге чорный
овал
часа четыре в подворотне
к согласию взывал трибун
не оценил его фанатов
табун
унылое сырое небо
как воспаленная десна
а на душе амбивалентно
весна
олег сказал баскетболисткам
таких как вы набитых дур
не досказал губами встретил
бордюр