пришла пора отбросить скромность
всех праздников в преддверии
давайте сыпать на арену
свои
то что меня не убивает
сильнее делает меня
и очень скоро пожалеет
что не убило ведь могло
меня отметили на фото
на фоне голых четверых
теперь не отвечает в аське
жених
чуть воздух наберешь чтоб крикнуть
все на колени я ваш бог
как некто тут же обоснует
ты лох
пробалалай мне балалайщик
на балалайке не спеша
моя так балалая жаждет
душа
зима, степные волки рыщут
такая скука меж полей
что хоть бери на мушку друга
и бей
висят на сцене в пятом акте
бензопила ведро и ёж
не верю плачет станиславский
пиздёж
сироп ситро щекочет ноздри
стакан зажал я в двух руках
сквозь дно на всех улыбки видно
бошках
У этой песни слов немного,
Её писал олигофрен,
«У этой песни слов немного» —
Рефрен.
оксана разделила мужа
на стопицот наночастей
жонглирует им развлекает
гостей
натан хотел в ворота рая
войти но потерял пароль
звонит одмину тот в отъезде
придетцо тупо подбирать
любой правительственный лидер
считает долгом размолоть
на жерновах идиотизма
рациональное зерно
как волк по лесу мчит проворный
проворной лани по пятам
так за оксаною проворной
летит проворный николай
часы пропикали двенадцать
бал не окончен но в слезах
умчалась золушка оставшись
в мечтах
тоскливо воют волколаки
кровавый предвкушая пир
во тьме ночной смердит ужасно
сортир
я после утренней зарядки
подтянут собран бодр и свеж
ну где ж родные двести двадцать
ну где ж
ты приглядись к земле родимой
любить её всем сердцем чтоб
но ракурс даст необходимый
лишь гроб
профессор доуэль всё детство
любил читать про колобка
дружок ходи ещо ногами
пока
карманный вариант оксаны
заводится в карманах брюк
и гладит член в руке сжимая
утюг
заткнул бумажной пробкой четверть
в свежеразлитый самогон
я предварительно добавил
калгон
с трехрядкой звонкою с танцулек
идёт веснушчатый егор
не догадаешься что жулик
и вор
главнокомандующий флота
склонясь над картой закурил
подумав выстрелил в бэ восемь
убил
прошёл недавно процедуру
доуэлирования
вот я вот голова отдельно
моя
червона дупа бабуїна
стій і нікуди не ходи
зелена дупа бабуїна
іди
зухре пересадили череп
профессора доуэля
сто раз в гробу перевернулся
беля
сидела пальцы загибала
клико омары фуагра
и пусть под джинсами в колготке
дыра
мой злейший враг седое время
сегодня улыбнулось мне
моим счастливым отраженьем
в окне
идут цепочкою несмелой
преодолев все рубежи
туда где солнце светит ярче
ежи
нетрезвый пришвин дед морозу
на время уступил свой куст
а сам снегуркин взял кокошник
и бюст
михоэлс помните пустыню
и дрянь которая всегда
нам выпадала по запросу
еда