все мы так иначе
внуки ильича
и его ученье
жить должны уча
в моём лесу молчит кукушка
нет ни синиц ни журавлей
свечу вот вот задует ветер
и остановит метроном
были в мавзолее
и летим домой
он не только ленин
петин танин мой
нам нужно укрепить богему
сказал диктатор и тотчас
отборных тридцать офицеров
надев шарфы ушли в запой
я пожалуй в красный
день календаря
красного за красных
выпила не зря
чтоб не постучалась
в двери к нам беда
мы давайте будем
вместе никогда
руслан к той голове подъехал
и думает твою же мать
я что вам сухов чтобы это
копать
кто то в парке гавкал
кто то каркал тож
лишь невозмутимо
лист шуршавил ёж
водкой согреваюсь
апельсины ем
лишь грустит о лете
для загара крем
где бы мне такого
мужичка найтить
штоб любил бы даже
если нету тить
не за что то любит
выше облаков
вопреки тому что
много вопряков
ты точно курица тупая
сказал оксане николай
и сразу получил с размаху
удар крылом по голове
в челябинске осень затеяла твист
заводы кружат в карнавале
и вот уже первый срывается лист
стали
я тебе носил бы
баночки с мочой
жаль что ты не хочешь
быть моей врачой
только всё окрепло
с холодом борясь
наступила осень
и опять всё хрясь
вещий дядя зигмунд
растолкуйте сон
снится холодильник
и печальный слон
у нас даже палка стреляет раз в год
раз в десять лет жердь помассивней
володька наводит бревно и берёт
зимний
из за барной стойки
встать уже невмочь
до чего же крепкий
двухсторонний скотч
падает тихонько
осени контраст
и такое чувство
что никто не даст
не люблю я бледных
снежных королев
лучше занзибарить
между смуглых ев
плановая пьянка
в нашем гараже
ну а ты резину
поменял уже?
тягучий запах прелых листьев
дождливый день прозрачный сад
нахохлился на тонкой ветке
ты сам
под твоим окном я
чипсы лопаю
мёрзлую скамейку
грею попою
фёдор в гималаи
и на колыму
кто б из жопы шило
вытащил ему
аркадий из тюрьмы выходит
а тут такая же тюрьма
но только больше беспощадней
и шансов выйти никаких
жизнь прожил аркадий
очень яркую
медсестрой работал
и дояркою
в речь вплетает оля
бля и ёмана
нет не на футболе
за рулём она
повстречав меня ты
стала веселей
бросилась на шею
и с тех пор на ней
горный склон нетронут
словно чистый лист
лишь внизу автограф
бывший альпинист
маркиза это катастрофа
горят конюшня флигель дом
да и кобыла угрожает
судом