я повстречалася с тобою
на мужниных похоронах
ты был могильщик с папироской
в углу презрительного рта
не выношу капиталистов
они одеты хорошо
смеются шутят вкусно пахнут
ну вот меня уже тошнит
в шкафу скелеты моль любовник
и я не знаю что надеть
стал накопив себе на свадьбу
миллиардером алексей
теперь он женится на кубе
на всей
в дверях аркадий врезал глебу
весьма увесистый замок
пап алё я дома
да уже пришел
мама моет раму
мистер мускул пол
пока иван ходил за хлебом
руфь обустраивала дом
всё паутиной затянула
прогрызла выход запасной
у вас друзья такие лица
что хочется опохмелиться
я злюсь когда мне лезут в суши
тем более когда плюют
приснилось будто умер путин
и сразу чувствую трясёт
меня за плечи кто то в штатском
и собирайся говорит
бобры уходят на закате
стараясь не глядеть назад
и в свете злого солнца вьется
горящих хаток черный дым
от кошачьих криков
ночью стынет кровь
все таки бывает
на земле любовь
за жизнь набил посуды гору
а счастья не было и нет
растёт конечно только что то
не дорастёт никак до мрота
вполз домой с рыбалки
никакой олег
лифчик от русалки
в ящике и хек
не жри а то мы разойдёмся
на юбочке шептали швы
да это просто невезуха
что в вашем блюде наша муха
ты была достойной
пионеркою
скажем накрывая
гроб фанеркою
внутри меня родился ленин
и начал строить коммунизм
а я хочу любви и денег
скажите доктор как мне жить
я понял ты меня не любишь
но замечаю с каждым днём
тебе всё легче притворяться
а мне сложнее понимать
деревья плавились от зноя
и рельсы медленной рекой
стекались к душному вокзалу
где не встречал меня никто
секреты есть у всех старушек
не все старушки помнят их
меня искали с вертолетом
я так хотела им помочь
и на спине нарисовала
большое синее число
прислушайся как звёзды шепчут
постой куда же ты от нас
не поворачивай рубильник
останься с нами навсегда
кусочек лета мне отрежьте
а впрочем заверните всё
лажают поганцы чума их возьми
в сердцах произнёс паганини
а я до концерта не то чтобы ни
ни ни
я верхнею чакрою думать устал
и стал непосредственно нижней
вот тут и открылся из праги портал
в нижний
я игнорирую оксану
четыре года восемь дней
минуту сорок две секунды
а этой дуре всё равно
глеб написал роман о жопе
хоть слова жопа в нем и нет
оно сквозит во всех пейзажах
в погоде в действиях людей
зимою торты жрём с желеем
а к лету сильно сожалеем