ну что вы что вы анатолий
галантность право ни к чему
я умоляю вас садитесь
в тюрму
умеренный и строгий игорь
чрезмерно тучный и в летах
на миг становится спанч бобом
в лифтах
немая сцена в ревизоре
кровь отрывание голов
мозги на стенах но всё это
без слов
семён беседует с червями
о перегное о дождях
о твёрдости гробов дубовых
гвоздях
проигнорировав висенье
на сцене нового ружья
глеб палыч целит ефросенье
в мужья
когда лишишься интернета
скользя по млечному пути
с ума захочешь и с планеты
сойти
то тут то там сквозь ткань матраса
мелькало лезвие ножа
аркадий ёрзал под кроватью
дрожа
давайте лучше об абстрактном
ну например о ценах на
перловку что готовит ваша
жена
не закупить ли нам на средства
автомобильные авто
пожалуй было бы логично
тавто
пришёл на день рожденья к другу
по трахеальному бужу
стучу гипсованным мизинцем
бужу
о том что дважды два четыре
распространяться нет нужды
у нас записаны в тетрадку
все жды
ложусь в кровать а рядом ёжик
без ножек и с одной иглой
я вырасту и буду сильный
и злой
в соревнованьях по нырянью
я выглядела всех модней
и всех ныряльшиц оказалась
надней
пока дед с бабкой по соседям
хвалились что им подал бог
профессор доуэль частично
убёг
лев отодвинул билетёра
и вышел на цветной бульвар
у женщин вырвалось о божэ
у льва р
пошла бы ольга из ромашек
уже давно плести венок
но нет желания ромашек
и ног
брандо сыграть хотел гендальфа
но помешала борода
из за неё не видно было
бранда
нас разделяет пара метров
я от восторга сам не свой
кричу привет но ты не слышишь
сквозь слой
сутулый суслик на полянке
жуёт кузнечика и тут
к нему лягушки с текстом песни
идут
тягучий запах прелых листьев
дождливый день прозрачный сад
нахохлился на тонкой ветке
ты сам
изба пылает запах гари
выходит баба без штанов
она наверно из таргари
енов
бывало отбежит аркадий
потом вернётся с кирпичом
и переспросит николая
почём
ответить сколько будет торов
нам не смогли профессора
сложив пол тора и ещё пол
тора
хлебнув и радости и горя
в тяжёлой жизни на селе
наш агроном родимой предан
земле
голодный сирый и убогий
сидит у ленина ходок
ильич молчит и только в горле
хотдог
нам фрекен бок с балкона в осло
кричит что много слов орём
она не успевает со сло
варём
когда ежей решишь погладить
на животы им не дави
а то пожнёшь плоды ежовой
любви
почтим минутою молчанья
уход несбывшейся мечты
раз наши в ней не проявились
черты
казалось всё утихло ночью
но в шуме тёплых батарей
я слышу вечность и приливы
морей
поп стал в москве митрополитом
причём без всякого труда
а ты как был так и остался
балда