сидят кроты в уютной норке
лакая чай пока горяч
жалеют дружно человека
он зряч
в окно своей высокой башни
рапунциль извергает щщи
на щщах повис прекрасный рыцарь
тащщи
в парной сограждане хлестаят
друг дружку веником из ветк
напоминая в результате
креветк
бывает всё на свете плохо
в чом дело сразу не поймёшь
а просто шапка из карбида
и дождь
колибри над цветком порхает
сосёт медовую росу
вот так и я всю жызнь порхая
сосу
октябырь вечер дождь и листья
нос вжат в оконное стекло
вдруг шум дверей и мое солнце
пришло
а я всё чаще замечаю
что ты в кромешной темноте
из спальни в кухню выползаешь
к плите
ведро надето вместо шляпы
морковкой нос метла в руках
не снеговик он просто странный
слегка
учился плохо я и что же
но всё же в жизни ли в кино ль
я разделю с тобою ложе
на ноль
а ты не голубок случайно
в гей чатиках курлы курлы
ну да конечно перепутал
урлы
ну кем ты был до встреч со мною
моряк водитель трёх корыт
ты мной как первооткрыватель
открыт
взял копьецо пошел в госдуму
ну думаю вам всем капец
а на двери бумажка вход без
копьец
во дни сомнений мы остались
родной язык с тобой одни
а также тягостных раздумий
во дни
плюясь и шаркая лаптями
ходок выходит из кремля
и говорит сюда я больше
не я
я лезу в спальню к сурикатам
они кричат цурюк цурюк
а у самих глаза размером
с урюк
мы давеча с богатырями
курнули беломора но
он на поверку оказался
черно
наверняка под толстой шкурой
кошачья прячется душа
подумал шарик бегемотов
душа
я вам иешуа не верю
я верю в магию борща
чей цвет сродни моей изнанке
плаща
всё ходит чичиков с тетрадкой
на этом свете и на том
а душ никак не наберётся
на том
кондрат кондратьевич придумал
лечить осиной синусит
уже три года не чихает
висит
плетень проломлен крыша набок
печной растрескался заслон
и что ж там с горочки спустился
за слон
I will степенно начал арнольд
давать обет вступая в брак
но по привычке закруглился
be back
олег купил чулки и латекс
а перед этим сапоги
чем не подарок для любимой
ноги
увидев в море белый парус
ассоль тогда увы и ах
ещё о розовых не знала
очках
расстались глупо и обоим
судьбой засчитано туше
лишь на спине следы и шрамы
в душе
вшивая вместо сердца почку
сказал с улыбкою хирург
«конечно так он жить не будет
но вдруг»
енот опоссум ёж и белка
выходят на тропу войны
а тропы все заасфальтиро
ваны
как только встретила сергея
то как-то сразу поняла
что все четыре года с павлом
спала
оксана прячет под паркетом
портрет ивана ильича
олег идёт любовь оксаны
топча
он ставит галочки напротив
грачей тепла дождя говна
внизу страницы подтверждает
весна