провинциалка с жолтой сумкой
сошла в метро как будто в ад
в глазах отчаянье и вызов
и москвичи толкаются
приобрела говяжье мясо
взяла телятины к нему
и вместе два куска сложила
и с умилением смотрю
ищу хороший белый сахар
не старше двадцати пяти
для ежедневных чаепитий
намеренья серьезные
чтоб соответствовать тусовке
надел несвежие носки
нарисовал синяк под глазом
ногтями землю ковырнул
я двигаюсь вперёд а сзади
остался выжженный июль
остатки августа дымятся
и ты обугленный лежишь
для многогранной зинаиды
чтоб преломлять эффектно свет
сойдут штук пять двойных мартини
и одинарный николай
прямых намеков глеб не понял
и зинаида греет борщ
к себе у глеба постепенно
подогревая интерес
твоё люблю звучит как прежде
но прикасаются к щекам
уже не тёплые ладони
а пальцы вытянутых рук
боярский срезал бакенбарды
у пушкина когда тот спал
поэт не перенёс позора
и застрелил себя в бедро
отец воспитывает строго
кнутом и пряником меня
вот от кнута косые шрамы
а вот от пряника синяк
гагарин рано встал с кровати
гантели душ глазунья чай
потом залез в свою ракету
и на работу полетел
как только я сомкнула вежды
то стало все вокруг темно
и в темноте ты не заметил
как я оделась и ушла
два некрасивых полицейских
устало спали за столом
а за окном сиял макдональдс
и клоун обнимал детей
большое мне на расстоянье
увиделось и я ещё
чуть отошёл чтобы большого
кусок побольше рассмотреть
секс с незнакомым человеком
сравним со стрижкою волос
поддашься слабости минутной
потом жалеешь пару лет
не умирай просила зоя
и я не умер а потом
она призналась что просила
об этом вовсе не меня
нас хоронили вертикально
среди живых людей в толпе
и родственники находили
нас по сигналам джипиэс
исус наполнил кубок кровью
и предложил нам по глотку
все отхлебнули а иуда
натёр горбушку чесноком
олег не знал как скажет свете
о том что полюбил зухру
и ляпнул я люблю семена
чтоб не обиделся никто
идя навстречу пожеланьям
борцов за мир и гуманизм
последних двадцать осуждённых
я приказал защекотать
мы свергли подлого тирана
теперь всем жителям страны
мы раздадим таблички счастье
что он утаивал от нас
мне день показывает паспорт
квадратом вида из окна
на фотографии нет солнца
и я не верю что он день
в гробу у николая герцог
домой приходит николай
приподнимает крышку гроба
и видит герцога в гробу
ну да принёс вчера в квартиру
бобра рюкзак и пулемёт
откуда не могу ответить
зачем я тоже не скажу
исус сказал мы все уходим
и неизвестно что нас ждёт
но кто то должен каждый вечер
здесь жить и лампу зажигать
из неоткрытого осталось
восточный полюс город эн
варенье из арбузных корок
и эсэмэска от тебя
с тех пор как рельсы разобрали
и отменили поезда
мы иногда с платформы сходим
чтоб ухо приложить к земле
твои отверстия для секса
и туалета и еды
немногочисленней и хуже
чем олины отверстия
ты утром тихо встал и вышел
ночные нити оборвав
я за тобой качнулась было
потом вернулась в позу сна
прокручиваю ленту фоток
сквозь огороды и детей
сквозь мужа и венчанье в церкви
туда где сиськи и юга