а помнишь ты поела мёда
а я тебя поцеловал
и люди месяц принимали
нас за сиамских близнецов
сергей ильич переселился
с лобка оксаны на живот
вокруг пустынные пейзажы
чужая голая земля
исус на ушко шепчет каин
пойди и авеля убей
начнут допрашивать расскажешь
что надоумил сатана
нахалка крикнул абрамович
и все подумали что он
поставил всё на гол бразильца
а не обиделся на руфь
оксана в роли биссектрисы
тревожный визг бензопилы
не заглушает крик олега
играющего роль угла
зачем меня вы пригласили
на столь изысканный обед
я все равно не буду вашей
ну разве что автомобиль
нет я на голову больная
вдруг прошептала зульфия
но показала почему то
мне старый шрам на животе
а я узнал что существуют
три категории людей
вторая люди осьминоги
две остальные это я
олег упал сломал оксану
но приобрел себе протез
привык со временем притерся
знакомил с мамой и сестрой
я подбежал к творожной кнопке
нажал её и в тот же миг
густой кисломолочной массой
смело грабителей в окно
рожай меня седая мама
рожай на волю из тюрьмы
рожай на горе всем буржуям
на радость птицам и цветам
мой бюст четвертого размера
небрежно ольга говорит
хотя кому какое дело
какое тело у кого
над городами красной ночи
зажжется жадная луна
и странные приливы жара
заставят нас ходить во сне
в деревне нашей все маньяки
сказал мужик с бензопилой
и если хочешь здесь прижиться
зарежь хотя бы четверых
теперь иди сказал народу
волшебник с длинной бородой
а про себя добавил нахуй
ткнув пальцем в кнопку с словом вброс
для вас защитники животных
у нас открылся новый клуб
за символическую плату
там можно напоить цеце
я верую на всякий случай
во всех известных мне богов
а вы не верьте и посмотрим
уж я над вами посмеюс
на тренинге тебя научат
без драмы мыть сковороду
и одеяло без страданий
в пододеяльник заправлять
добро и свет из старой шляпы
пытается достать олег
цыгане в жывописных позах
застыли терпеливо ждут
дроздов тихонечко крадётся
в вольере к спящему ежу
на утюге переключатель
поставив в положенье ёж
я вижу труп он занимает
пространство время и такси
в котором ехал мой напарник
который захотел все сам
прекрасен лес осенним утром
щебечет дрозд смеётся выпь
идут мужчины в их лукошках
пельмени в листьях и хвое
я написал про олю песню
а оля думает что я
сидел все время на диване
и даже не надел штанов
высокий глеб с высокой зиной
танцуют парой говорит
высокий глеб высокой зине
высокопарные слова
модам вы право так прекрасны
я оторвать невсилах глаз
как будто в луже клеймомента
он в важем образе утоп
олег стучит соседям в стену
уже волнуется за них
три дня так тихо что наверно
пора в полицию звонить
сварил яичко начал чистить
а там какая то трава
вы понимаете я тоже
не понимаю ничего
антон под скальпелем хирурга
уже четырнадцать часов
во власти общего наркоза
и уворачивается
бюстгальтер милая снимает
а вместо тить два фонаря
я резко влево по оврагам
губами чмокаюсь об руль
добро всегда материально
оно приятное на вкус
на ощупь мягкое и пахнет
как бабушкины пироги