я не лечил шизофрению
она не мучила меня
и совершенно не болела
пока не начали лечить
в руках у аллы николавны
внук вася торт авоська зонт
и ей приходится семену
давать пощечину ногой
олега выгнали с работы
не потому что он мудак
а потому что люди твари
и жизнь несправедливая
есть смерть понятная как точка
а есть как будто дверь в душе
она всегда открыта настежь
и из неё любовь и свет
по телевизору сказали
что жить осталось полчаса
и я кино цветы и свечи
пытаюсь как то пропустить
что ты наделала татьяна
нам было хорошо вдвоем
а ты зачем то принесла мне
кричащее чудовище
бертольдо сухо прижимает
к груди жену свою софи
посмотрит на большие уши
и прижимает с нежностью
не позволяет анатолий
прийти аркадию в себя
стоит с ухмылкой возле входа
ухмылка скалится рычит
микрохирург по пищеводу
к больному органу спешит
и светит маленький фонарик
на белой шапочке его
литавры это вам не бубен
литавры вам не барабан
литавры это это это
кричал весь красный дирежор
бывали дни когда внезапно
случались с нами чудеса
мы позволяли им случиться
и отряхнувшись дальше шли
сыграем зоя в футболистов
ты будешь бегать под дождём
а я хватать тебя за майку
тянуть за красные трусы
пришла весна и на полянке
сквозь толщу вечной мерзлоты
пробился тоненьким побегом
весёлый чорный электрод
вот ты используешь резервник
для выполнения работ
а если глубина большая
и декомпрессия то что
в убогой маленькой больнице
где все болеют от любви
больных становится всё меньше
и новеньких давно не шлют
какоето шестое чувство
подсказывало зульфие
что предыдущие три мужа
и два любовника не в счет
он был простой автоответчик
и даже если идиот
звонит он сдержан он спокоен
он мил он профессионал
у нас в сизо неплохо кормят
а иногда по выходным
из ресторанчика напротив
приносит запах шаурмы
я половинка апельсина
внезапно осознал семён
моя вторая половинка
на симиланских островах
я закурил но было поздно
не успокоиться уже
осталось только застрелиться
но божэ как дрожыт рука
рейс из нью йорка отменили
тревожно крикнул валентин
и рейс за рейсом стало гаснуть
табло прилёта на стене
олег купил светодиоды
а продавец ему сказал
купи ещо темнодиоды
иначе как потушыш свет
а я сначала растерялся
и дважды целовал не ту
потом допер что имя саша
не только женское но и
приходят геи в клуб а в клубе
все смотрят новый кинофильм
он называется девчата
уходим главный говорит
а вот шанель из подо пскова
и адидас из под орла
а это в пластиковой таре
игристое одной вдовы
нашла в заметках в телефоне
пятьсот непринятых стихов
а мальчик что писал их умер
но не в заметках а совсем
скончался продавец фиалок
но умер он не от любви
не от болезни ведь бывает
что умирают просто так
мне хочется быть кем то больше
чем этот жалкий человек
и я его уничтожаю
и ненавижу и люблю
олег несёт тяжёлый швеллер
на девятнадцатый этаж
второй этаж проходит третий
четвёртый пятый вашу мать
аркадий пишет на асфальте
марина я тебя люблю
но так чтоб было не марине
а ольге видно из окна