олег стоит по пояс голый
в дырявой майке и трусах
и пояс кожаный широкий
приятно холодит кадык
мир гопников идет в атаку
на мир культуры и наук
очистки семечек как гильзы
летят на чистый тротуар
ну соберись не будь ты тряпкой
кричали игорю но он
упорно по полу катался
и выжимал себя в ведро
жена врывается на кухню
с вопросом саша что горит
спокойно говорю гражданка
я аффтар потихоньку жгу
геннадий покупает паспорт
в ларьке у станции метро
перед посадкой в скорый поезд
чтоб было что читать в пути
ты так печально ел тушонку
что я осталась ночевать
и отдала тебе билеты
на симфонический концерт
ну ладно если ты так хочешь
я расскажу про первый раз
но только если перестанешь
рассказывать мне о своем
возьми полкилограмма соли
теперь ее на рану сыпь
вот так себя я ощущаю
когда ты мне опять звонишь
начальник приказал ограду
вокруг газона заменить
осина проросла сквозь прутья
и усложнила демонтаж
олег распространитель счастья
собрал в техническом кружке
пришел домой закрылся в ванной
приставил дуло к голове
я дождь люблю не за прохладу
не за романтику а за
твое шифоновое платье
и твою ненависть к зонтам
я никогда не ела мяса
мне кажется оно на вкус
как мякоть спелых помидоров
умноженных на молоко
олег распространитель денег
он раздает их у метро
а все берут и не читая
кидают в урну на бегу
мадам вы просто совершенство
кричал восторженно поэт
гляжу на вас и вспоминаю
картины пабло пикассо
исчезла под водой внезапно
имануила голова
придется подождать отлива
тогда продолжим разговор
а ты представь что послезавтра
нас съест в египте крокодил
ну что представила не бойся
мы к маме едем в сыктывкар
что знаешь ты о цвете неба
где видел ты его лазурь
ни разу взгляд не отрывавший
с мозаик мертвых пикселей
ботаник вырасти красивый
со стройной выправкой арбуз
чтоб стало стыдно десантуре
пивной выкатывать живот
олег не думает о смерти
а думает когда ж уже
заткнутся и уедут гости
когда ж уже закроют гроб
семён себе приобретает
удобный панцырь жопяной
сидит в нём мрачный горделивый
не откликаясь на звонки
так я узнал что кто то умер
когда увидел на тебе
вот этот шарф вот это платье
вот это кислое лицо
смерть из фольги и пластилина
и люди из папьемаше
висят на ниточках качаясь
среди огромной пустоты
карета в тыкву превратилась
исчезла тройка лошадей
и стала золушка арбузом
но принца было не унять
на дне рождении у аллы
филипп наелся и уснул
стишок читать на табуретку
влезает радостный максим
слезами горю не поможешь
и водки столько не купить
хотя ещё раз гляну что там
в загашнике и кошельке
кащей еще когда был смертным
любил побаловать гостей
нафарширует зайца уткой
и просит яйца есть иглой
разбито сердце антонины
не как тарелка иль кувшин
а как огромная палатка
на светлом берегу реки
познав тропические ливни
цунами и девятый вал
я утонул в кофейном небе
твоих бездонных карих глаз
на трёхколёсных ягуарах
гоняют дети по двору
насилу мы с женой живыми
дошли за пенсией в собес
твоё спасение лендровер
ивану на ухо шептал
замаскированный лягушкой
автомобильный продавец