становлюсь циничней
не дрожит рука
на крючок повесить
рыбе червяка
до учёб осталась
пара тройка дней
снова соберутся
в классе сорок пней
пьяного супруга
мебель и коня
вынесла недавно
баба из огня
северные ветры
рвутся из груди
не грусти об этом
змея запусти
ты меня рисуешь
на льняном холсте
буквы все похожи
а слова не те
ветер фонарями
делает трынц трынц
хорошо что рядом
есть пушистый прынц
щас поэт не смотрит
в сторону бухла
копит на хоромы
с кучей барахла
в турции была и
в черногории
но чернее море
в евпатории
не стучите ночью
в двери без причин
не люблю с пустыми
сумками мужчин
в ворох жолтых листьев
падает поэт
патамушто осень
да и денег нет
причиняя вечно
всем вокруг добро
будь всегда на стрёме
могут и вернуть
не пригрел стрекозку
в зиму муравей
жадный падла или
голубых кровей
не пойму с чего вдруг
выросли рога
я ж не из оленей
просто кабарга
пробовал таблетки
сонные увы
никуда не деться
ночью от жратвы
я больна не вами
вы больны не мной
это всё исправить
можно в выходной
никогда ты слышишь
не переставай
ждать любви застрявший
на путях трамвай
шёл бычок качаясь
и упал с доски
для скотины пьяной
доски коротки
был курносым славным
мальчуганом но
время злой художник
портит полотно
загоняли ольгу
в клетку пледа в глубь
осень с вечной серью
и людская глупь
редкие снежинки
тают на губах
мы с тобой на разных
вековых дубах
страшная ты баба
или ми ми ми
главное исправно
мужика корми
к чёрту белый трюфель
синие сыры
мне б обычной красной
кижуча икры
пара килограммов
водки из сельпо
и уже не страшен
эдгар аллан по
парижанке ночью
я курлык курлык
и уже иначе
чувствую язык
скучно в эрмитаже
молодому пню
очень много краски
слишком мало ню
тёща сквернословит
с ночи до утра
а потом в озоне
чёрная дыра
чем журавыль в небе
лучше кот в руках
на груди на пузе
и ещё в ногах
я готов не только
целовать песок
уровень гормонов
очень уж высок
кудри накрутила
брови подвела
я такой красивой
сроду не была
золушка вот счастье
стала ты женой
перегладь камзолы
и полы помой