снова наступает
золотая рать
вместе с ней и время
плакать пить и жрать
мы орали басом
баба вереща
уходи с баркаса
слышишь вереща...
чтобы сытой жизни
наконец достичь
не питай надежды
завещал ильич
с книжной полки смотрит
яркий корешок
где то в красной книге
сныкан полтишок
с возрастом и разум
повернулся вспять
бац со лба шестая
отвалилась пядь
на газоне руки
на руке часы
на часах двенадцать
капелек росы
десять донжуанов
подстрелил амур
а они купили
из резины дур
я пока что в форме
да и вид вполне
и плевать што пишут
на деревню мне
босс жена и телек
врут мне как врагу
ну хоть ты то ветер
не гони пургу
горн звенит на солнце
золотом горя
ждут его в ломбарде
сорок лет но зря
полюбила глеба
а потом петра
а потом аркашу
и рассол с утра
вдоль витрин брожу я
в полной тишине
с грустью соглашаясь
истина в цене
чтоб прийти работать
к нам в пивной киоск
никакой не нужен
в черепушке мозг
может быть и вкусно
ваше канапе
но по виду сильно
схоже с гэ на пэ
ждём тепла от наших
близких но скорей
отогреться сможем
лишь у батарей
лето задержаться
на день я прошу
не готова с милым
крыша к шалашу
кто же под кроватью
ну ка посмотри
если мой бабайка
у меня внутри
аш два о с сиропом
углекислый газ
химия святая
как бы жил без вас
повернёт планета
сразу не туда
если обезьяну
вновь лишить труда
молвя что меж нами
пролегла метель
секс уже остывшим
ты подал в постель
облетела снова
золота листва
небесам добавив
одиночества
от дождя и солнца
обнаглел июль
и пробрался к дамам
нагишом сквозь тюль
сочинил поэму
на прогулке я
не донёс до дома
растерял ея
в небеса икара
провожал дедал
но от солнца зонтик
пожалел не дал
зоя восседает
рядом с толиком
ибо ошибаться
нефиг столиком
я предпочитаю
суете сует
удочку и берег
и велосипед
сын копчёный птицы
без билетика
в поездах кочует
но в пакетиках
в спорах с алевтиной
тактика петра
до конца держаться
линии бедра
я не понимаю
эльза марковна
как в платочек плакать
весь обсмарканный
снова мне тревожно
в море февраля
в марте точно смоет
вахту с корабля